Домой Библиотека Связь

Степень величия

К столетию со дня рождения Адольфа Гитлера


Адольф Гитлер в 1919 году

Адольф Гитлер в 1919 году

20 апреля этого [1989-го] года исполняется 100 лет со дня рождения величайшего человека нашей эпохи - человека, который стремился ко многому и многого достиг, который поставил перед собой высокие цели и высоко взобрался, который тонко воспринимал чувства и сильно взволновал души окружающих, который был движим той Жизненной Силой, что пропитывает наш космос и даёт ему смысл и цель существования, и который послужил этой Жизненной Силе больше, чем любой другой человек нашего времени.

Несмотря на всё это, он является самым ругаемым и ненавидимым человеком нашего времени. Лишь несколько десятков тысяч человек, разбросанных по всему свету, будут с любовью и благоговением отмечать 20 апреля его день рождения, в то время как все бумагомаратели и комментаторы контролируемых информационных агентств, контролируемые политики и контролируемые церковники будут изливать на него свою ненависть, яд и ложь, а сотни миллионов будут верить всей этой лжи. Как же измерить степень величия человека?

Только крайне вульгарный и фанатичный демократ будёт приравнивать величие к популярности - это при том, что, если спросить у обычных граждан, кто является величайшим человеком столетия, то многие назовут Элвиса Пресли, Джона Кеннеди, Билли Грэхема, Майкла Джексона и других искусственно раздутых "знаменитостей", харизматических представителей областей политики, музыки, спорта и проч.

Более серьёзные граждане назовут людей, которые в той или иной мере изменили мир. Мы услышим такие имена, как Франклин Рузвельт ("он спас мир от фашизма"), Альберт Эйнштейн ("он объяснил нам, как устроена наша вселенная"), Мартин Лютер Кинг ("он помог нам достичь расовой справедливости"), - в зависимости от личных пристрастий опрашиваемого и того, склонен ли он больше к политике, науке или расовому самоунижению, соответственно.

Но если спросить у людей, кто был самым плохим человеком столетия, кто оказал самое негативное влияние на окружающий мир или же кого они ненавидят больше всех, то как минимум 90% всех опрошенных скажут: Адольф Гитлер. Это, однако, будет отражать всего лишь ту роль, которую ему приписывают контролируемые СМИ, а не разумный выбор, основанный на объективной информации.

Всё это заставляет нас задать себе ряд весьма любопытных вопросов. Например, как это мы пришли к такому ненормальному положению дел, когда судьбу нашего народа, нашей планеты и нашей расы мы отдаём в руки массы голосующих, чьё право принимать решение выражается в такого рода вещах, как тип телевизионных программ, которые благодаря их предпочтениям передаются в лучшее эфирное время, и тип людей, которых они избрали на публичные должности? Не менее животрепещущим является и вопрос о том, как это, зная ту лёгкость, с которой можно манипулировать массой, мы позволили практически всем средствам массовой информации и развлечения оказаться в руках народа, интересы которого диаметрально противоположны нашим собственным?

Впрочем, в том, что касается измерения человеческого величия, ещё более уместен следующий вопрос: как это наша система ценностей оказалась перевёрнутой с ног на голову до такой степени, что Франклин Рузвельт считается героем, а Адольф Гитлер - злодеем, причём не только серыми и вялыми массами, но и большинством нашей будто бы "образованной" элиты, представители которой кичатся своей интеллектуальной независимостью?

Если мы станем оценивать величие того или иного человека по внутренним качествам, присущим его характеру и душе, или же по его достижениям, то Адольф Гитлер будет иметь величие крайне высокой степени - это при условии, что мы будем применять стандарты, которые всегда были присущи нашей расе.

Разумеется, мы не может сравнивать Гитлера со всеми теми "непризнанными гениями", которые из-за отсутствия у них заметных успехов остались неизвестными широкой публике, несмотря на все те яркие внутренние качества, которыми они, возможно, и обладали. Но если мы поставим характер Гитлера рядом с характером других политических лидеров двадцатого века, то он будет возвышаться над ними, как гигант над пигмеями.

Если говорить более прозаично, то мы не можем не отметить его аскетический образ жизни по сравнению с необузданным пьянством и обжорством Уинстона Черчилля и знаменитым потаканием последнего своим прихотям; его личную преданность по отношению к своим бывшим товарищам по политической борьбе по сравнению с привычкой Иосифа Сталина тысячами убивать своих бывших товарищей как потенциальных соперников, когда он больше не нуждался в их услугах; его честную, открытую и прямую манеру поведения по сравнению с коварной уклончивостью, которая была торговым знаком Франклина Рузвельта.

На духовном уровне внутренние отличия между Гитлером и его современниками ещё более разительны. Гитлер с самого начала был человеком с миссией. Свидетельства его самых близких друзей, от детских лет и до конца его жизни, совпадают с наблюдениями более далёких и беспристрастных наблюдателей: у Гитлера имелось мистическое ощущение предназначения судьбы, чувство того, что его выбрала некая высшая сила, призвав посвятить свою жизнь служению своей расы.

Его друг детства Август Кубицек поведал невероятные свидетельства всего этого, когда Гитлеру было только 16 лет (August Kubizek, Adolf Hitler, mein Jugendfreund, Graz, 1953, стр. 127-135). Двадцать лет спустя, находясь в тюрьме после неудачной попытки свергнуть правительство, Гитлер сам написал о своей движущей силе, в манере, которая позволяет оценить масштабы его взглядов:

"Мы ведём борьбу за обеспечение существования и за распространение нашей расы и нашего народа. Мы ведём борьбу за обеспечение пропитания наших детей, за чистоту нашей крови ... за то, чтобы народ наш действительно мог выполнить ту историческую миссию, которая возложена на него творцом вселенной.

Каждая наша мысль и каждая наша идея, вся наша наука и всё наше знание - всё должно служить только этой цели. Только с этой точки зрения должны мы проверять целесообразность того или иного средства. В этом случае никакая теория не сможет закостенеть, ибо в наших руках всё будет служить только жизни...

...Народническое миросозерцание главную роль признаёт за расой. Народничество принципиально видит в государстве только средство к цели, саму же цель видит в сохранении расовых основ человечества...

Это означает, что народническое миросозерцание идёт рука об руку с действительными велениями природы. Оно помогает восстановлению свободной игры сил, которая одна только ведёт к высшему совершенству и одна только способна содействовать победе лучшей расы, которая должна владеть всей землёй.

Все мы предчувствуем, что в отдалённом будущем перед человечеством возникнут проблемы, которые будут по плечу только высшей расе. И только эта высшая господствующая раса, опираясь на все средства и возможности всего земного шара, призвана будет разрешить эти проблемы...

Итак, высшей целью действительно народного государства должна быть забота о сохранении того основного расового ядра, которое способно создавать культуру, дарить человечеству красоту, достоинство и всё высокое. Мы, арийцы, понимаем под государством только живой организм расы, который не только обеспечивает само существование этой расы, но и обеспечивает ей возможность дальнейшего развития всех заложенных в ней способностей до степени высшей свободы...

Наше государство поставит институт брака на высоту, которая будет соответствовать его высокому призванию - давать потомство людей, являющихся образом и подобием божьим, а не потомство, состоящее из помеси человека и обезьяны...

Наше государство сделает расу средоточием всей общественной жизни. Наше государство будет систематически заботиться о сохранении чистоты расы. Оно объявит ребёнка самым ценным достоянием народа. Оно позаботится о том, чтобы потомство производили только люди здоровые...

Наше государство будет воспитывать в юношестве со школьной скамьи чувство ответственности и готовность мужественно отстаивать своё мнение. Это необходимо нам так же, как и систематическое воспитание в молодежи воли и решимости к действию...

...Кто хочет излечить нашу современность от её внутренних болезней, от всего её гнилья, тот прежде всего должен иметь смелость взглянуть правде в лицо и найти причины болезни. Эту задачу и берёт на себя национал-социалистическое движение. Мы хотим во что бы то ни стало преодолеть все пошлые предрассудки современности, мы хотим во что бы то ни стало найти и сорганизовать в недрах нашего народа ту силу, которая сумеет расчистить дорогу новому миросозерцанию...

Мы не настолько простодушны, чтобы верить, что нам удастся создать такой строй, в котором совсем не будет никаких недостатков. Однако это не освобождает нас от обязанности бороться против тех ошибок, которые уже сейчас вполне ясны, преодолевать слабости и стремиться к идеалу. Суровая действительность сама уже позаботится о том, чтобы внести более чем достаточное количество ограничений к нашему идеалу. Но именно поэтому люди и должны всеми силами своей души стремиться к великой цели. Отдельные неудачи не должны отклонять нас от этого. Ведь не отказываемся же мы от судов только потому, что иногда бывают судебные ошибки; ведь не отказываемся же мы от медицины только потому, что болезни всё равно останутся на земле...

Мы, национал-социалисты, вполне отдаём себе отчёт в том, что, защищая вышеизложенные взгляды на роль государства, мы выступаем как революционеры, каковыми нас и клеймят на каждом шагу. Однако мы мыслим и действуем совершенно независимо от того, как отнесутся к нам современники: будут ли нам аплодировать или будут нас порицать. Для нас существует только одно обязательство: то, которое возлагается на нас истиной" ("Моя борьба").

Оппоненты Гитлера, Черчилль и Рузвельт, были партийными политиками, имея разум и душу партийных политиков. Великие, бескорыстные цели - такие, как истина - для них ничего не значили. Единственное, что их интересовало, так это одобрение или неодобрение их современников: исход ближайших выборов, хорошая кампания в прессе, голоса избирателей. Только Сталин в какой-то мере разделял презрение Гитлера к одобрению; только Сталин в некоторой степени был движим безличной идеей. Однако идея, которой служил Сталин, была чужой, деструктивной идеей еврейского марксизма. И в то время как Гитлер служил Жизненной Силе с инстинктами провидца, Сталин служил марксизму с инстинктами бюрократа и мясника.

Сравнение карьеры ведёт нас к схожей оценке величия души. Черчилль и Рузвельт родились в политическом окружении. Они годами питались из общественного корыта, переходя от одной должности к другой и жадно хватаясь за любую возможность урвать кусок пожирнее. И только воля случая, а не их собственные усилия, протолкнула их на сцену мировой истории.

Сталин пробил себе нишу в истории в гораздо большей степени, нежели его западные союзники, и он был несравненно более сильным человеком, нежели любой из них. Он был твёрд, беспощаден, невероятно коварен и решительно стремился к цели, невзирая ни на какие препятствия. Но при всём при этом его борьба за власть и господство велась строго в рамках большевистской партии и её предшественников. Он был виртуозным борцом-бюрократом, а не новатором или одиноким первопроходцем.

Гитлер и Морис в Ландсберге

Гитлер и Морис в Ландсберге

И только Адольф Гитлер начал буквально с ничего и, проявив сверхчеловеческую волю, создал физическую основу для осуществления своих стремлений. В 1918 году, находясь на лечении в госпитале после британской газовой атаки, он принял решение заняться политикой, чтобы воплотить в жизнь своё мировоззрение. Он был двадцатидевятилетним инвалидом, не имеющим денег, семьи, друзей и связей, высшего образования и опыта. Его страной управляли либералы, евреи и коммунисты, превратив тем самым его и всех тех, к кому он мог обратиться за помощью, в обычные пешки в своей игре.

Пятью с половиной годами позже он был приговорён к пяти годам тюрьмы за свою политическую деятельность, и его враги сочли, что это конец его и его движения. Однако не прошло и девяти лет после вынесения приговора, как он стал Канцлером Германии, возглавив самую могучую и прогрессивную нацию в Европе. Он создал национал-социалистическое движение и привёл его к победе над организованной оппозицией всех правящих кругов: консерваторов, либералов, коммунистов, евреев и христиан.

Затем он преобразовал Германию, подняв её из экономической депрессии (в то время как американцы при Рузвельте продолжали стоять в очередях за супом), восстановив её дух (и немалую часть территории, отнятой у неё после Первой мировой войны), дав толчок её художественному и научному творчеству и завоевав восхищение (а, в некоторых случаях, зависть и ненависть) других народов. Это было достижение, фактически не имеющее аналогов в мировой истории. Это признают даже те, кто не понимает подлинного значения его работы.

Но каков же был подлинный смысл работы Гитлера? Одна из самых искренних его поклонниц из Индии, Савитри Деви, даёт нам поэтический ответ на этот вопрос. Вот что она пишет: "Национал-социалистическая идея по своей сути превосходит не только Германию и наше время, но и арийскую расу и вообще всё человечество, так же как и любую другую эпоху... в конечном счёте, она выражает ту загадочную и неисчерпаемую мудрость, согласно которой живёт и творит Природа: безличную мудрость девственного леса, океанских глубин и сфер тёмных космических просторов; и ... величие Адольфа Гитлера состоит не только в том, что он вернулся к этой божественной мудрости - клеймящей безрассудную людскую одержимость "интеллектом", ребяческую гордость за "прогресс" и преступную попытку поработить Природу, - но и в том, что он сделал её основой практического курса возрождения всемирного масштаба, причём именно сейчас, в нашем сверхпереполненном, сверхцивилизованном и технически сверхразвитом мире, в самом конце тёмной эпохи" (Савитри Деви, Молния и солнце, "National Socialist World" № 1, стр. 61).

Плакат Ваффен СС

Плакат Ваффен СС

Говоря более прозаично, работа Гитлера, в отличие от его современников, была выше политики, выше экономики, выше национализма. Он мобилизовал могучее, современное государство и поставил его на службу нашей расы - с тем, чтобы наша раса смогла служить в качестве посредника Жизненной Силы.

Проницательная и идеалистически настроенная молодёжь всех европейских народов - так же, как и многих народов из-за пределов Европы - осознала этот смысл и отправилась служить Гитлеру и сражаться за его идею, пусть даже ценой цензуры и остракизма со стороны их недалёких и ограниченных соотечественников. Никогда ранее не было такой элитной сражающейся силы, которая могла бы соперничать с СС, в котором к концу Второй мировой войны иностранцев было больше, чем немцев.

Разумеется, очернители Гитлера считают войну его крупной неудачей и даже доказательством отсутствия у него величия. Однако это доказывает лишь то, что он был человеком, а не богом (пусть даже через него работала божественная сила), и что он не мог творить чудеса. Он не мог вечно держать оборону, когда правительства почти всего мира объединились в тотальной войне, имеющей целью его свержение и разрушение того, что он создал, - с тем, чтобы они и интересы, которым они служили, смогли вернуться к "обычному ходу дел". Но и здесь он показал себя в гораздо лучшем свете, нежели любой из его противников.

Что в конце концов будет иметь значение при определении величия Адольфа Гитлера, так это не то, выиграл он войну или проиграл, а то, кто был на стороне Жизненной Силы: он или его противники, кто служил делу Истины и человеческого прогресса: он или они? Достаточно будет посмотреть сегодня вокруг себя, чтобы понять, что это были не они.


   "National Vanguard", The Measure of Greatness, 1989.
   Перевод с английского - Питер Хедрук, 2007.



Домой Библиотека Связь

Количество посещений