Лекции по холокосту

Лекция вторая. Публичные дискуссии

2.1. Коммунисты, шаг вперёд!

Р: В начале этой лекции я хотел бы поговорить о французском учителе истории и географии Поле Рассинье, который считается отцом критической историографии холокоста. До Второй мировой войны Рассинье был ярым коммунистом - причина, по которой он вступил в ряды бойцов Сопротивления после того, как Франция пала под натиском Вермахта. В результате он был арестован немецкими оккупационными войсками и отправлен в концлагерь Бухенвальд.

С: Я думала, что Вермахт расстреливал партизан на месте...

Р: Согласно тогдашним международным нормам (так же как и сегодняшним), партизан можно было расстреливать по законам военного времени. Однако в 1943 году Вермахт изменил свою политику в этом отношении, поскольку немецким войскам приходилось иметь дело со слишком большим количеством партизан, и массовые расстрелы партизан настраивали местное население против немецких войск до такой степени, что партизаны получали ещё бóльшую моральную и физическую поддержку со стороны населения[78].

С: Это вполне можно понять.

Р: Да, борьба гражданского населения против оккупационной державы, может быть, и незаконна, но вполне понятна с психологической точки зрения и всегда считается героической, если данная оккупационная держава проигрывает войну. Но, как бы то ни было, фактом является то, что в тот момент немцы предпочли не расстреливать Поля Рассинье и его сотоварищей, а использовать их в качестве рабочей силы на предприятиях, имевших большое значение для военной экономики. Таким образом, после нескольких недель, проведённых в карантине в Бухенвальде, Рассинье в итоге очутился в лагере Дора-Миттельбау, где немцами было развёрнуто производство ракет "Фау". В конце войны СС, ставшее к тому времени весьма безрассудным, бесцельно переводило с одного места на другое его и остальных заключённых. Рассинье повествует о нескольких случаев насилия во время этой перевозки со стороны ставших раздражительными эсэсовцев. В конце концов Рассинье удалось бежать, и он был освобождён наступающими американскими войсками[79].

После войны Рассинье заседал во французском парламенте в качестве представителя от социалистической партии.

Как, наверное, всем известно, сразу же после войны некоторые бывшие узники концлагерей стали писать книги и статьи о пережитом.

Одним из таких авторов был французский священник, аббат Жан-Поль Ренар, который написал следующее: "Я видел, как тысячи и тысячи людей входили в душевые Бухенвальда, где вместо воды шёл удушливый газ".

Когда Рассинье возразил, что, насколько ему известно по собственному опыту, в Бухенвальде не было газовых камер, аббат Ренар ответил: "Ну, это, так сказать, поэтический оборот"[80].

Ещё одним таким автором был Юджин Когон, бывший политический заключённый и сотоварищ Рассинье по Бухенвальду. Когда Рассинье прочёл книгу Когона[81], он был настолько возмущён содержавшимися в ней искажениями, преувеличениями и просто грубой ложью - в особенности, снятием ответственности с его коммунистических сотоварищей за многие жестокости, совершённые в лагерях, - что решил сам написать книгу, в которой раскритиковал сочинение Когона[82].

С: Таким образом, Когон видел события через свои собственные, политически искажённые очки.

Р: В предисловии Когон лично написал, что показал свой манускрипт бывшим ведущим узникам лагеря, "чтобы развеять известные опасения за то, что этот рассказ мог превратиться в некий обвинительный акт против ведущих узников лагеря".

Когда Когона упрекнули в том, что его книга "СС-государство" представляет собой пристрастный памфлет, он подал иск за клевету, который, однако, проиграл. В своём решении суд постановил:

"Это обвинение [что книга Когона - ненаучный памфлет] не выглядит так, будто оно было взято с потолка, учитывая, что истец составил социологическую оценку поведения людей в концлагере с учётом того, что она не должна превратиться в обвинительный акт против ведущих узников лагеря.

[...] Если учесть, что среди пятнадцати человек, которым он прочёл свой рассказ, было двое граждан СССР и восемь коммунистов, то создаётся впечатление, что независимо от жестокостей, совершённых коммунистами, сей круг лиц сознательно не будет затронут [...]. Такие рассуждения должны быть чужды научной работе. Чистую науку не интересует, удолбен ли полученный результат для того или иного лица. Там, где на содержание влияют вопросы целесообразности, объективность теряется. Следовательно, когда ответчик, в качестве товарища по заключению, выражает своё мнение, согласно которому "СС-государство" - это памфлет, он пользуется своим конституционным правом на свободное выражение мнения, не посягая при этом на право на личное достоинство истца [...]"[83].

С: Следовательно, книга Когона - это попытка обелить себя и своих друзей-коммунистов, обвинив во всём злобных эсэсовцев и других заключённых.

Р: Причём именно Когон в своё время сыграл в Германии ключевую роль в "деле по разъяснению" холокоста.

В более поздних работах Рассинье уделяет всё большее внимание заявлениям о немецких злодеяниях времён Второй мировой войны и, в особенности, вопросу о том, существовала ли в то время у немцев политика по систематичному уничтожению европейских евреев. В книге "Выдумки Одиссея" Рассинье ещё допускает ту возможность, что где-то существовали газовые камеры, поскольку он полагает, что нет дыма без огня. Однако по мере продвижения своих исследований Рассинье всё больше и больше склоняется к выводу о том, что систематичной программы по уничтожению евреев никогда не существовало, и с каждой новой книгой растёт его уверенность в том, что газовых камер, в которых массово убивали евреев, никогда не было[84].

Так, в книге "Драма европейских евреев" за 1964 год он пишет: "Последние пятнадцать лет, каждый раз, когда мне говорили, что в такой-то части Европы, не оккупированной советами, есть свидетель, утверждающий, что он лично присутствовал при газации, я немедленно ехал к нему, чтобы выслушать его свидетельство. Но каждый раз это заканчивалось одинаково. С папкой в руках я задавал свидетелю ряд точных вопросов, на которые он мог отвечать только весьма очевидной ложью, так что в итоге ему приходилось признавать, что он не присутствовал при этом лично, а всего лишь полагался на рассказ одного доброго знакомого, умершего во время его заключения, в чьей честности он не сомневался. Подобным образом я исколесил по всей Европе тысячи километров"[85].

Я рекомендую книги Рассинье всем, кто интересуется критической историографией холокоста. Но в то же время я хочу отметить, что работы Рассинье не лишены ошибок. Но в каких работах нет ошибок - особенно, если это работы первопроходца! Рассинье имел лишь ограниченный допуск к первоисточникам, так что в его работах обязательно должны были появиться пробелы. Из-за этого, если смотреть с точки зрения сегодняшнего дня, убедительность и точность его аргументов представляют меньший интерес, чем сам автор - французский коммунист, партизан и бывший узник концлагерей, ставший первым, кто бросил открытый вызов многочисленным выдумкам и преувеличениям, связанным с холокостом[86].

С: Это просто удивительно! Я всегда думала, что первыми были нацисты или неонацисты.

Р: Это весьма распространённое, но ложное клише. На самом деле это была жертва национал-социалистов, смертельный идеологический враг национал-социализма, который пытался воздать должное истине.

С: Что ж, вряд ли кто-то сможет обвинить этого человека в том, что он хотел кого-то обелить.

Р: Вообще-то не имеет значения, кто выдвигает аргумент, если этот аргумент обоснован. Но я согласен с тем, что в этом вопросе больше хочется выслушать того, кто сидел за колючей проволокой, а не того, кто стоял перед ней с автоматом в руках. Хотя, положа руку на сердце, обе эти группы лиц имели интерес - по противоположным мотивам - утаить одни вещи и преувеличить или даже выдумать другие.

Поэтому мы скажем, что отцом критичного, ревизионистского исследования холокоста был крайне левый, антифашист, узник концлагерей.

С: А у Рассинье были какие-то неприятности из-за его критичного отношения?

Р: О да! Против него было возбуждено уголовное преследование, которое, однако, в конечном счёте, было приостановлено. На него постоянно клеветали французские СМИ и, если не считать его собственных книг, он лишь изредка имел возможность сказать слово в своё оправдание. Впрочем, если сравнивать это с гонениями на более поздних критических исследователей, то Рассинье отделался сравнительно легко.

2.2. Газовые камеры в Старом Рейхе

Р: На Нюрнбергском процессе Хартли Шоукросс, главный обвинитель от Великобритании, констатировал: "Убийства, совершаемые словно некое массовое производство в газовых камерах и печах Освенцима, Дахау, Треблинки, Бухенвальда, Маутхаузена и Ораниенбурга [Заксенхаузена]"[87].

Подобные заявления о массовых убийствах в (людских) газовых камерах этих лагерей основываются на свидетельских показаниях - вроде тех, что сделал Чарльз Хаутер, бывший узник Бухенвальда: "Одержимость машинным оборудованием переходила все грани, когда речь заходила об истреблении. Поскольку оно должно было происходить быстро, была необходима особая форма индустриализации. Газовые камеры отвечали на эту необходимость совершенно по-разному. Одни, весьма изысканные по замыслу, опирались на колонны из пористого материала, в которых образовывался газ и затем просачивался сквозь стены. Другие были проще по конструкции. Но все они имели просто роскошный внешний вид. Было видно, что архитекторы создавали их с большим удовольствием, уделяя им много внимания и украшая их всеми возможностями своего эстетического вкуса. Это были единственные места в лагере, поистине созданные с любовью"[88].

Особую фантазию в описании мнимых газовых камер Бухенвальда проявило французское правительство. Один его официальный документ гласит: "Всё было продумано вплоть до мельчайших подробностей. В 1944 году в Бухенвальде даже была удлинена железная дорога, так что новоприбывших можно было сразу же отправлять в газовую камеру. Некоторые [из газовых камер] имели опрокидывающийся пол, который моментально переправлял тела в помещение с кремационными печами"[89].

С: Но разве вы не говорили в предыдущей главе, что в Бухенвальде не было газовых камер?

Р: Говорил, и это факт, с которым согласны практически все сегодняшние историки. Однако в первые послевоенные годы дела обстояли немного иначе. В качестве ещё одного примера возьмём признание Франца Цирайса, последнего коменданта Маутхаузена, который был трижды ранен в живот, после чего его, истекающего кровью, вместо того отправить в госпиталь, стал допрашивать бывший узник Маутхаузена, Ханс Марсалек. В своём "признании умирающего" Цирайс якобы заявил следующее: "Группенфюрер СС Глюкс отдал приказ считать слабых узников больными и убивать их газом в крупной установке. Там было убито около 1-1,5 миллиона узников. Участок, о котором идёт речь, называется Хартхайм, и располагается он в десяти километрах по направлению к Пассау"[90].

С: Разве кто-то примет всерьёз подобное "признание" смертельно раненного человека, который истекает кровью и не только не получает никакой помощи, но ещё и "допрашивается" одним из своих бывших заключённых?

Р: Ну, сегодня, конечно же нет, но сразу после войны и на Нюрнбергском процессе такие признания принимались весьма всерьёз[91]. Комната в Хартхаймском замке, которая будто бы была той газовой камерой, имеет площадь примерно 26 кв. м.[92]

С: Прошу прощения? Миллион или даже больше людей было убито в крохотной комнате замка?

Р: Да, и это в три-пять раз больше, чем общее число американцев, погибших во Второй мировой войне на европейском театре военный действий. Так выходит со слов Цирайса и Марсалека.

Тем не менее, прошло примерно 15 лет, прежде чем кто-то усомнился в этих возмутительных заявлениях. В начале 60-х годов по немецким СМИ прокатился настоящий ураган, когда один активист из правой партии открыто поставил под сомнение существование людских газовых камер в концлагере Дахау, и это при том, что любой посетитель мог лицезреть в Дахау подобную газовую камеру. Журналисты были шокированы, стали раздаваться призывы наказать возмутителя порядка[93]. Но из этого ничего не вышло, поскольку, среди прочих причин, немецкая историография в то время сама ещё не была полностью уверена, имелись ли в Дахау людские газовые камеры. Например, во время разгоревшихся дискуссий Мартин Бросцат из немецкого федерального Института современной истории (Institute für Zeitgeschichte) - позже ставший директором этого института - написал письмо к издателю немецкого еженедельника "Ди цайт", в котором констатировал:

"Ни в Дахау, ни в Берген-Бельзене, ни в Бухенвальде евреев и других заключённых не убивали газом. Газовая камера в Дахау так и не была полностью достроена и дана в эксплуатацию. Сотни тысяч заключённых, погибших в Дахау и других концлагерях на территории Старого Рейха, были жертвами прежде всего катастрофических санитарных и продовольственных условий [...]. Массовое истребление евреев путём газации началось в 1941-1942 годах и имело место исключительно в нескольких [...] местах - прежде всего на оккупированной польской территории (но нигде в Старом Рейхе): в Освенциме-Биркенау, в Собиборе на Буге, в Треблинке, Хельмно и Бельжеце.

Именно там, а не в Берген-Бельзене, Дахау или Бухенвальде были сооружены эти устройства для массового уничтожения, замаскированные под душевые или дезинфекционные помещения [...].

Доктор Мартин Бросцат, Институт современной истории, Мюнхен"[94].

С: А что такое Старый Рейх?

Р: Это Германия в границах на 31 декабря 1937 года, то есть до присоединения Австрии, Судетской области и района Мемель (Клайпеда).

С: Но ведь Бросцат здесь противоречит сам себе: если в Дахау не было сооружено никаких устройств для массового уничтожения, то как он может в то же самое время говорить, что устройства для массового уничтожения в Дахау никогда не были достроены?

Р: Это внутреннее противоречие весьма символично для разногласий, царивших между историками в отношении данного вопроса. Но Бросцат не был единственным, кто имел это мнение. 24 января 1993-го к мнению Бросцата присоединился не кто иной, как знаменитый "охотник за нацистами" Симон Визенталь, написавший в американском журнале "Старс энд страйпс" следующее (стр. 185): "Это верно, что на германской земле не было лагерей уничтожения и, соответственно, не было массовых газаций - таких, которые имели место в Освенциме, Треблинке и других лагерях. В Дахау газовая камера находилась в процессе сооружения, но так и не была достроена".

Оба, однако, противоречат другим исследователям - например, работе, опубликованной в 1983 году авторами, считающимися наиболее уважаемыми авторитетами в этой области. Её основными редакторами были Юджин Когон...

С: Это не с ним мы только что познакомились - с пропагандистом, разоблачённым Рассинье?

Р: ...Адальберт Рюкерль, тогдашний директор Центрального отдела земельных управлений юстиции по расследованию национал-социалистических преступлений (Zentrale Stelle der Landesjustizverwaltungen zur Aufklärung nationalsozialistischer Verbrechen, ZStL) в Людвигсбурге...

С: Что это такое?

Р: Это официальное федеральное немецкое учреждение по "охоте за нацистами". Третьим редактором был коммунист, председатель Освенцимского комитета, Герман Лангбайн[95].

С: Объективная подобралась компания, ничего не скажешь!

Р: Объективная или нет - мы не будем сейчас это обсуждать. Факт тот, что в этой книге было сделано заявление, согласно которому в лагерях на территории Старого Рейха Заксенхаузен, Нойенгамме и Равенсбрюк имелись людские газовые камеры, в которых были удушены газом сотни или даже тысячи жертв[96]. Таким образом, в то время как официальная книга заявляет, что в лагерях, располагавшихся в Старом Рейхе, имелись устройства для массового уничтожения, официальный немецкий Институт современной истории утверждает, что подобных устройств в этих лагерях не было. Оба заявления не могут быть верными.

В случае с Дахау редакторы допускают существование там газовой камеры, но со следующей оговоркой: "Не было убедительно доказано, что в концлагере Дахау происходили убийства посредством отравляющего газа"[97].

Ещё одним фактом является то, что в музеях бывших лагерей в Заксенхаузене, Дахау и Равенсбрюке (все из которых расположены в границах Старого Рейха) любой может лицезреть места, в которых якобы находились газовые камеры. В концлагере Дахау газовая камера даже демонстрируется в своём якобы первоначальном состоянии.

С: Якобы - это как?

Р: Не существует документации, доказывающей, что её нынешнее состояние соответствует первоначальному. Более того, как я только что упомянул, считается, что эта мнимая газовая камера так никогда и не была достроена, в то время как сегодня она кажется вполне достроенной. Кто же её достроил?

Рис. 7. Мемориальная доска на месте, где якобы находилась "газовая камера" концлагеря Равенсбрюк: "Место, на котором находилась газовая камера. Декабрь 1944 г. - весна 1945 г."

В концлагере Равенсбрюк имеется всего лишь мемориальная доска (рис. 7).

С: Значит, считается общепринятым, что некоторые из газовых камер, о которых после войны заявляли свидетели и даже члены правительств - например, газовая камера Бухенвальда, - никогда не существовали. А существование камер в других лагерях на территории Старого Рейха также стоит под вопросом.

Р: Верно, хотя в официальной историографии с 80-х годов преобладает тенденция удержать заявление о том, что эти газовые камеры действительно существовали. Только представьте себе, что может произойти, если будет признано, что в этих лагерях не было никаких газовых камер! Ведь, рассуждая логически, отсюда может последовать предположение о том, что многие свидетели лгали и что выводы членов правительств, уголовных процессов и исследовательских комиссий были ошибочными. Как тогда можно будет сдержать поток сомнений, которые обязательно последуют из такого предположения о широкомасштабном мошенничестве? Как тогда можно будет удержать заявление о том, что газовые камеры существовали в восточных лагерях на территории Польши, доказательственная база для которых такая же шаткая, как и для лагерей из Старого Рейха, как мы увидим позже?

Чтобы предотвратить ревизионистский обвал, догму нужно удерживать всеми способами и во всех отношениях, какими сомнительными бы они ни были.

2.3. Мнимая газовая камера Заксенхаузена

Р: В Заксенхаузене, северном пригороде Берлина, был отрыт фундамент здания, одно помещение которого будто бы служило в качестве газовой камеры.

С: И кто же тогда снёс здание, в котором якобы содержалась эта газовая камера?

Р: Это сделала немецкая коммунистическая народная полиция (Volkspolizei), в 1952 году[98].

С: Иначе говоря, они разрушили единственную убедительную улику, при помощи которой они смогли бы доказать подлую сущность нацистов и справедливость своих притязаний?

Р: Так точно.

С: Но это же просто абсурд! Скорее они уничтожили доказательство своих собственных преступлений.

Р: Что бы там ни было уничтожено, оно исчезло и по этой причине больше не может использоваться в качестве доказательства чего бы то ни было. Немецкий традиционный историк Вернер Мазер указал на то, что доказательство существования в Заксенхаузене газовой камеры весьма сомнительно и по другим причинам. Он цитирует стенограмму советского военного суда от 1947 года, из которой выясняется, что обвиняемые были до такой степени обработаны перед процессом, что в своих показаниях на суде они в итоге сознались в массовых убийствах заключённых с гордостью и воодушевлением[99]. Такого рода поведение со стороны обвиняемых возможно только в том случае, если перед этим им основательно промыли мозги.

Рис. 8. Мемориальная доска на останках бывшего санитарного здания бывшего концлагеря в Заксенхаузене с "газовой камерой и устройством для выстрелов в затылок", согласно доске.

С: Это значит, что их пытали?

Р: Не обязательно физически, но психологически - более чем вероятно. На Нюрнбергском процессе главный советский обвинитель Смирнов заявил, что в этом лагере было убито 840.000 советских военнопленных[100]. Он, конечно же, знал, что лжёт, поскольку к советам попали в руки книги смертности того лагеря, в которых зарегистрирована смерть 20 тысяч заключённых для 1940-1945 гг.[101]

В июне 1945-го советская комиссия составила отчёт о мнимой газовой камере, которая якобы имела всего лишь 7 кв. м.[102]

С: 840.000 пленных, убитых на площади в 7 кв. м.?

Р: Ну, Смирнов не говорил, что все они обязательно погибли от газа.

Впрочем, то, что советы описали в своём экспертном отчёте о предполагаемой газовой камере, в действительности было, по сути дела, описанием дезинфекционной камеры для уничтожение вшей; такие камеры были установлены почти во всех лагерях Третьего Рейха[103]. Это как раз и объясняет малые размеры того помещения, поскольку в эти дезинфекционные камеры помещали только одежду.

С: Получается, что советы распространили ложь, согласно которой дезинфекционная камера Заксенхаузена якобы была газовой камерой для убийства людей.

Р: Именно так. Мазер говорит о том, что показания бывших узников относительно газовой камеры Заксенхаузена так же ненадёжны, как и доказательства, представленные советами. В книге Гарри Науйокса "Моя жизнь в концлагере Заксенхаузен, 1936-1942 гг." ("Mein Leben in KZ Sachsenhausen 1936-1942"), на странице 322, мы читаем следующее: "В марте 1943 года на "станции Z" была сооружена газовая камера"[104] [выделено мной - Г.Р.].

С: Если Науйокс находился в концлагере только до 1942 года - как следует из названия книги, - то откуда он мог знать, что именно было построено там в 1943-м?

Р: Да, хороший вопрос. Книга была издана в 1987-м - после смерти Науйокса - издательством Паль-Ругенштайн, и, согласно выходным данным, она была отредактирована "Урзель Хохмут, Мартой Науйокс и Заксенхаузенским комитетом ФРГ".

С: А кто сделал эту вставку - комитет или вдова Науйокса?

Р: Это можно только предполагать. Заксенхаузенский комитет был и остаётся организацией, доминируемой коммунистами и другими леворадикалами - так же как и почти все организации бывших узников лагерей. Что касается издательства Паль-Ругенштайн из Кёльна, то оно известно печатанием леворадикальной литературы.

С: Вам не кажется, что вы сейчас ведёте пропаганду против левых?

Р: Никоим образом - хотя бы потому, что я не делаю никаких суждений. Да и потом, это вполне нормально - обратить внимание на то, из какого политического угла поступает сия литература. Кроме того, именно из этого угла поступила первая ревизионистская литература под авторством Поля Рассинье.

Проблема с газовой камерой Заксенхаузена становится ещё более деликатной, если добавить сюда свидетельские показания немецких солдат, которых советы после войны держали в плену в лагере Заксенхаузен и которых они заставили построить газовую камеру, а также устройство для выстрелов в затылок, в пропагандистских целях. Самым важным из этих свидетелей является подполковник в отставке Герхарт Ширмер: "И почему союзники-победители велели построить газовые камеры в бывших концлагерях сразу же после войны? Как, к примеру, американцы в Дахау? У кого-нибудь есть для этого хоть одно убедительное объяснение? Как бы то ни было, я лично имел "удовольствие" - вместе с другими заключёнными - соорудить в русском лагере Ораниенбург (Заксенхаузен) в ноябре 1945 года газовую камеру и устройство для выстрелов, которых до того момента не существовало"[105].

С: Объясняет ли это, почему советы в 1952-м снесли газовую камеру?

Р: Ситуация несколько сложней. Мазер обратил внимание на то, что советские планы концлагеря Заксенхаузен периода непосредственно после войны не содержат никакой газовой камеры, из-за чего показания Ширмера и его сотоварищей вызывают сомнения[106].

С: Но разве концлагерь Заксенхаузен после войны не использовался самими советами в качестве концлагеря для инакомыслящих?

Р: Использовался, и считается, что тогдашние условия содержания были ещё хуже, чем при национал-социалистах[107].

С: Значит, советские планы лагеря не обязательно служили в пропагандистских целях, но, скорее всего, предназначались для лагерной администрации. И поскольку советы знали, что там не было никакой газовой камеры, неудивительно, что они не стали вносить свою фальсификацию в серьёзные планы лагеря.

Р: Как бы то ни было, будет вполне дозволительно допустить, что газовая камера, действительно существовавшая в Заксенхаузене перед окончанием войны, должна была быть включена во все планы и также не должна была быть разрушена советами в 1952-м. Снос здания крематория, в котором якобы находилась газовая камера, следует рассматривать, скорее всего, в связи с уничтожением следов коммунистических преступлений, сотворённых сталинцами в Заксенхаузене.

Заявление Ширмера вызывает ещё один вопрос, о котором я поговорю в четвёртой лекции: в частности, заявление Ширмера само по себе не более правдоподобно, чем заявления остальных, противоречащих друг другу очевидцев. Весьма тяжело убедительно опровергнуть заявления одних очевидцев при помощи заявлений других очевидцев.

С: Но качественно эти заявления не равнозначны друг другу. Ширмер, по крайней мере, делал своё заявление не под принуждением и не после промывания мозгов; также не похоже на то, что он был подвержен каким-либо идеологическим искушениям.

Р: Слева - нет, но справа - вполне возможно, поскольку он, как-никак, был солдатом Третьего Рейха.

С: Ширмер был нацистом?

Р: Этого я не знаю. Он был подполковником в конце войны, когда оказался в советском плену, но позже он преданно служил в вооружённых силах Западной Германии (Бундесвере), став в итоге полковником. Это, вероятно, означает, что, с точки зрения старших по званию, а значит, и немецкого федерального правительства, его считали служащим, преданным конституции ФРГ. Правда, мнение федеральных властей радикально переменилось после того, как Ширмер опубликовал своё заявление о Заксенхаузене: решением участкового суда Тюбингена против него было возбуждено уголовное дело на основании "подстрекательства к совершению преступлений", а его сочинение было конфисковано, что означает, что оно было отправлено в мусоросжигательную печь[108].

С: Но из-за чего?

Р: Из-за того, что Ширмер заявлял, что газовые камеры, будто бы располагавшиеся в немецких лагерях, были построены только после войны сторонами-победителями.

С: Следовательно, суть всего этого заключается в том, что нынешние немецкие власти при помощи уголовного кодекса защищают исторические "истины", созданные при помощи пыток, промывания мозгов, показных судебных процессов и подделок, а затем распространённые по всему свету русскими и немецкими сталинцами.

Р: О поведении немецких властей мы поговорим чуть позже. Факт тот, что Ширмер опубликовал свои показания, невзирая на угрозы уголовного преследования. Так что сделать это заявление его заставила явно не окружающая обстановка. Во всяком случае, Мазер считает заявление Ширмера заслуживающим доверия: "То, что советы осенью 1945 года построили газовую камеру, явно было связано с крайне преувеличенными заявлениями советских прокуроров относительно числа заключённых, убитых в лагерях, которые были опубликованы и обсуждаемы во всём мире сразу же по окончании Нюрнбергского процесса. Ещё сразу же после взятия Заксенхаузена они заставили одного пленного эсэсовца заявить в одном "документальном фильме"[109], что в лагере имелась газовая камера. Однако тот объект, который ему под явным принуждением пришлось назвать газовой камерой, не имел ничего общего с газовой камерой"[110].

С: Но ведь Нюрнбергский процесс завершился только в 1946 году.

Р: Верно. Мазер здесь путает хронологию. На самом деле советов к действию побудила неистовая шумиха в американской прессе по поводу предполагаемой газовой камеры в Дахау, поднятая после захвата американцами этого лагеря весной 1945-го с целью сотворить сенсацию.

2.4. Ясность о Дахау

Р: По этой причине давайте поговорим сейчас о Дахау, где посетителям до сих пор демонстрируется мнимая газовая камера для убийства людей. До недавнего времени тамошняя музейная администрация держала в этой "газовой камере" вывеску, на которой на пяти языках, в том числе на русском, было написано (рис. 9):

Рис. 9. Помещение в музее Дахау, якобы бывшая газовая камера, никогда не работавшая.

"Камера для газа, замаскированная под "душ" - не была в действии".

С середины шестидесятых и вплоть до девяностых такие признанные авторитеты как директор музея Дахау[111] и Союз бывших узников концлагеря Дахау[112] разделяли то же самое мнение.

С: Кем и почему они были признаны как авторитеты?

Р: Печатным мнением.

С: Но это ровным счётом ничего не говорит о справедливости их утверждений. Справедливость какого-либо утверждения зависит не от того, кто его сделал, а от точности и достоверности самого утверждения.

Р: Да, я в курсе. Я привожу эти источники лишь для того, чтобы показать, что они считаются компетентными, и вовсе не в качестве доказательства того, что их утверждения верны. Факт тот, что музей Дахау тем временем убрал из мнимой газовой камеры вышеупомянутую вывеску и заменил её другой, которая отныне утверждает, что газации-таки имели место.

С: Как можно слепо верить всему тому, что говорят эти "авторитеты", особенно учитывая то, что они противоречат друг другу, да и самим себе тоже. Какие надёжные аргументы имеются у них в пользу утверждения о том, что это была газовая камера?

Р: Утверждение о людской газовой камере Дахау было впервые сделано сразу же после освобождения лагеря американскими войсками. Мнимая газовая камера была описана американской исследовательской командой под руководством Дэвида Чавеса 7 мая 1945 года[113].

Заявления о газовой камере неоднократно появлялись во время досудебных разбирательств, предшествовавших американскому судебному процессу в Дахау против сорока обвиняемых, в конце 1945 года, но эти обвинения были исключены во время самого процесса[114]. Однако они появились вновь во время Нюрнбергского процесса 1946 года, вместе с заново составленным отчётом вышеупомянутой исследовательской команды Чавеса, по приказу Эйзенхауэра[115]. Эти обвинения были поддержаны показаниями Франца Блахи, чешского врача, интернированного в Дахау, который был единственным свидетелем, заявившим на процессе, что в Дахау имели место газации людей[116]. Когда в Нюрнберге Блаха давал свои показания, суд лишил защиту слова, когда она захотела провести более подробный допрос Блахи[117].

С: Значит, перекрёстный допрос там не проводился?

Р: Нет - по крайней мере, в том, что касается заявлений Блахи. Его показания были попросту приняты, безо всякого обсуждения.

С: А суд в Нюрнберге имел право просто взять и прервать допрос свидетеля, если этот допрос грозил стать неловким?

Р: Да, имел. Чуть позже мы займёмся странными нормами доказательственного права, царившими на послевоенных процессах. Но попутно всё же стоит отметить, что традиционная литература в некоторых местах заявляет, что узники Дахау, участвовавшие в постройке этого сооружения, помешали достроить газовую камеру до конца войны, растянув работы на три года[118].

С: А откуда узники могли знать, что именно они строят?

Р: Ну, если бы это была газовая камера, эсэсовцы вряд ли стали бы им об этом говорить. Самое большое, что могло иметь место - это слухи, которые, разумеется, могли быть и ложными.

С: Если узникам удавалось тянуть с постройкой сооружения целых три года, то разве это не доказывает, что Дахау был домом отдыха, где узники могли безнаказанно бездельничать, когда только захотят?

Р: Поосторожней! Подобными спекуляциями вы совершаете уголовно наказуемое деяние! Факт тот, что в Дахау мы якобы имеем дело с единственной газовой камерой с территории Старого Рейха, сохранившейся до нынешних дней. По этой причине есть возможность провести тщательную, в том числе судебную экспертизу.

С: Что вы под этим имеете в виду?

Р: Я имею в виду техническое исследование того, что якобы служило в качестве орудия убийства. Возникают следующие два вопроса. Могло ли сиё помещение - в том виде, в котором оно существует сегодня, - иметь предназначение, о котором утверждали свидетели? И если ответ положительный, то имеются ли там следы, доказывающие, что это орудие использовалось утверждаемым образом? Кроме того, имеется ещё вопрос о том, существует ли предполагаемое орудие в своём первоначальном состоянии или же после апреля 1945 года над ним были произведены изменения?

В связи с этим я хотел бы обратить внимание на следующее. Заново написанный отчёт Чавеса, о котором упоминалось чуть выше[115], описывает эту камеру следующим образом: 6 на 6 метров; потолок высотой 3 метра; подача газа через медные душевые головки по трубам, подсоединённым к двум клапанам в наружной стене, в которые вводился газ.

С: Постойте-ка! Это совершенно не согласуется с тем, что можно увидеть в Дахау. Сегодня в наружной стене имеются всего лишь два люка, через которые якобы подавался Циклон-Б. И там нет ничего похожего на клапаны для подачи газа в какие бы то ни было трубы!

Р: Верно. У вас имеются задатки хорошего уголовного следователя! Но прежде чем перейти к анализу фактов, позвольте мне сперва закончить мой рассказ.

В отчёте "Разведывательной группы вражеской боевой техники №1" из штаб-квартиры 3-й армии США говорится: "Основываясь на вышеупомянутых интервью, а также на инспекции газовой камеры Дахау (она, по-видимому, не использовалась), нижеподписавшиеся выражают мнение, согласно которому газовая камера была неприспособленна для смертной казни и что в ней никогда не проводились какие-либо опыты. Ввиду того факта, что бывшие заключённые предоставили союзникам гораздо более надёжную информацию касательно опытов с малярией, воздушным давлением и холодной водой, будет резонно предположить, что если бы подобные газовые опыты действительно имели место, была бы доступна аналогичная информация"[119].

Здесь затронут один аспект, который сегодня, как правило, обходят стороной. Как известно, в Дахау по поручению сверху над заключёнными производились медицинские опыты, имевшие большое значение для боевых действий, - например, поиск вакцин от различных опасных заболеваний или поиск способов и средств для спасения жизни сбитым пилотам или потерпевшим кораблекрушение морякам, которые подверглись воздействию крайне низкого давления воздуха на большой высоте или, соответственно, часами находились в холодной воде.

С: То есть вы не оспариваете эти преступления?

Р: Нет. Возможно, события местами были искажены и преувеличены, но я не ставлю под сомнение сам факт подобных опытов, которые вряд ли можно оправдать морально.

С: Что значит "вряд ли"?

Р: Я имею в виду случаи, граничащие с нормами этики и морали, - например, когда заключённые, приговорённые судом к смертной казни, имеют право выбора: либо быть расстрелянными, либо подвергнуть себя подобным опытам. Если они останутся в живых, они будут помилованы. Это было обычной практикой - по крайней мере, в самом начале. Однако остаётся вопрос о том, откуда врач в Трётьем Рейхе мог знать, был ли заключённый только что был приговорён к смертной казни, и как он мог знать, был ли тот на самом деле добровольцем. Можно также обсудить тот аспект, что с этической точки зрения может быть вполне оправданно принесение в жертву небольшого числа жизней для спасения большего числа других жизней - например, в поисках вакцины от сыпного тифа, от которого в то время гибли десятки тысяч людей.

Как бы то ни было, после войны действия немецких врачей были осуждены американским военным трибуналом, чьи сведения основывались на атмосфере, отравленной тогдашними эмоциями и пропагандой, и которые никоим образом не являются неприкосновенными. Подробно об условиях, царивших на этих процессах, я поговорю чуть позже. Тогда вам станет ясно, что далеко не всё, считающееся сегодня доказанным потому, что это было "доказано" на тех процессах, действительно соответствует истине. Но это нисколько не меняет то обстоятельство, что эксперименты подобного рода всё же имели место. И приведённый здесь отчёт ссылается на то, что имеются не только исчерпывающие и - в том, что касается сути материала, - непротиворечивые свидетельские показания для этих человеческих опытов, но и вдобавок множество документов, подтверждающих факт этих опытов.

Однако с предполагаемой газовой камерой Дахау и её использованием дело обстоит совсем иначе. Нет абсолютно никаких подтверждающих документов и никаких вразумительных показаний.

Но вернёмся к уликам. В пропагандистском фильме, показанном на Нюрнбергском процессе, прозвучало следующее: "Дахау - фабрика ужасов. [...] Аккуратными рядами висит одежда заключённых, удушенных в смертоносной газовой камере. Их заставили снять одежду под предлогом принять душ, для которого были предусмотрены полотенца и мыло. Это Браузебад - душевая. Внутри душевой - газовые отдушины. На потолке - фальшивые душевые головки. В инженерном отделении - впускная и выпускная трубы. Кнопочный выключатель для контроля за подачей и выделением газа. Ручной вентиль для регулировки давления. Для образования смертоносного дыма использовался цианистый порошок. Из газовой камеры тела уносили в крематорий"[120].

Рис. 10. Тяжёлые трубы с двойными стенками для горячей воды (или пара?) в помещении за предполагаемой газовой камерой Дахау, ведущие в пространство над нынешним помещением[121].

С: Это ещё одно описание, отличное от того, что привела исследовательская комиссия. Чавеса. Каждое, похоже, служило своей собственной версии.

Р: А вот ещё одно упоминание, которое может всё это объяснить. Журнал "Коммон сенс" (Нью-Джерси, США) за 1 июня 1962-го напечатал статью на стр. 2 под заголовком "Фальшивая газовая камера": "В лагере должна была быть газовая камера, поэтому - поскольку таковой там не имелось - было решено делать вид, что ею была душевая. Над ней поработали капитан Штраусс (армия США) и его заключённые. Ранее в ней на высоте около четырёх футов [1,20 метра] располагалась каменная плитка. Из соседней сушильной камеры была взята такая же плитка и помещена над той, что располагалась в душевой, а вверху второго ряда плитки был сделан более низкий потолок со встроенными железными раструбами (входными отверстиями для газа)".

С: Ого! Получается, что в Дахау американцы подражали русским из Заксенхаузена!

Р: По хронологии выходит скорее наоборот. Но последняя цитата - это пока также не что иное, как просто утверждение.

А теперь приступим к настоящей детективной работе. Позвольте мне перечислить несколько моментов.

1. Здание, в котором расположена предполагаемая людская газовая камера Дахау, также содержало несколько современных дезинфекционных камер, работавших на циркуляции Циклона-Б[122], и две кремационные печи. Следовательно, это здание представляло собой новое санитарно-гигиеническое здание концлагеря Дахау, в котором одежда заключённых подвергалась обработке от вшей и в котором сами заключённые принимали душ. Обычная процедура во время очистки заключённых от вшей была следующей[123]. Заключённые раздевались в одной комнате. Оттуда одежда шла на обработку, а заключённые - в душ. Оттуда они шли в другую комнату - находившуюся, как правило, в противоположной стороне от той, где они раздевались, - чтобы получить чистую одежду. Разделение раздевалок имело гигиенические цели, чтобы вши не могли заново попасть на только что принявших душ заключённых. Согласно схеме санитарно-гигиенического здания Дахау, мнимая газовая камера, обозначенная как душевая, должна была быть как раз той комнатой, которая исполняла роль душевой, поскольку она находится между двумя раздевалками, а других душевых в здании нет.

Вопросы. Если эта комната была людской газовой камерой с фальшивыми душевыми головками, то где тогда находилась душевая? Если душевой там не было, то какую тогда роль выполняли дезинфекционные помещения и две раздевалки? Если же эта комната была и душевой, и газовой камерой, то как такое могло быть технически возможно?

2. Сегодня потолок в душевой имеет 2,30 метра в высоту и встроенные жестяные душевые головки. Таким образом, он существенно отличается от потолка высотой 3 метра и с бронзовыми головками, обнаруженного американской послевоенной комиссией. Также там нет впускного и выпускного клапанов для газа и никаких вентилей или кнопок для регулировки газа. Правда, в наружной стене данной комнаты имеются два шахтных ствола, которые, однако, не упоминаются в отчёте или описаниях, приведённых здесь.

3. Исследование, проведённое с индукционным аппаратом для обнаружения залежей металлов, показало, что водопроводные трубы должны находиться над потолком и что, следовательно, эта комната какое-то время действительно служила или должна была служить в качестве душевой.

4. Взглянув через окно на задней стороне здания, там можно обнаружить большой паровой котёл, чьи толстые встроенные трубы ведут через стену в неизвестное пространство над предполагаемой газовой камерой (рис. 10).

5. Согласно коллеге по переписке Барбары Дистель, одно время занимавшей пост директора музея Дахау, в 60-х годах одной санитарной фирмой был подготовлен экспертный отчёт, в котором будто бы делается вывод о том, что паровой котёл в любое время может быть заново введён в эксплуатацию[124]. Учитывая, что музей нельзя заставить публично признать существование подобного отчёта и уж тем более сделать его доступным, не будет ли более чем уместно позволить составить новый отчёт?

6. Циклон-Б нельзя провести по трубам и душевым головкам, поскольку синильная кислота этого продукта не является газом под давлением. Следовательно, соответствующие заявления исследовательской комиссии и свидетелей - ложь[125].

С: Значит, здесь тоже попахивает фальсификацией!

Р: Ну, я всего лишь описал в общих чертах, какие исследования нужно провести, чтобы прийти к надёжным выводам по этому вопросу. Несмотря на столько лет, прошедших после конца войны, до сегодняшнего дня никто так и не провёл каких-либо серьёзных исследований, связанных с этой темой, а, если и провёл, то не опубликовал. Однако противоречия между описанием, сделанным официальной американской исследовательской комиссией в конце войны, и нынешним состоянием, внешне заметные технические факты, так же как и структура санитарно-гигиенического здания из Дахау являются весьма вескими (и для меня - убедительными) доказательствами, позволяющими сделать предварительный вывод: так называемая газовая камера Дахау - подделка американских оккупационных войск.

С: А разве не существует документ союзников - так называемый документ Лахаута, - в котором говорится, что в Старом Рейхе не было газовых камер?

Р: Существует документ, автор которого, Эмиль Лахаут, утверждает, что он составил его по указанию союзнических оккупационных властей. Однако подробный анализ этого документа, проведённый одним ревизионистским исследователем, говорит о том, что здесь может идти речь о фальшивке[126].

С: А сам Лахаут не ревизионист?

Р: Он поддерживает ревизионистские тезисы.

С: Значит, выходит, что ревизионисты - фальсификаторы!

Р: Во-первых, я не считаю, что вопрос о подлинности этого документа был окончательно разрешён. А во-вторых, даже если окажется, что это фальшивка, то это вовсе не означает, что Лахаут - фальсификатор. Собственно говоря, Лахаут выиграл несколько судебных дел, в которых он подавал иск против людей, называвших его фальсификатором.

С: Но ревизионисты начали дискуссию об этом документе на 15 лет позже, чем их противники![127]

Р: Покажите мне хотя бы одну ревизионистскую публикацию, в которой так называемый "документ Лахаута" используется для доказательства хоть чего-нибудь![128] И вообще, фактом является то, что научный ревизионизм морально силён, чтобы очищать себя от ошибок - в том случае, если таковые обнаруживаются. В современной истории фальшивки встречаются на каждом шагу, и о некоторых из них я поговорю чуть позже. То, что чёрные овцы могут оказаться и среди ревизионистов, является вполне понятной особенностью человеческой природы.

Насколько известно лично мне, единственное, что когда-либо говорили союзники, содержится в личном письме издателю, отправленном бывшим американским солдатом Стивеном Ф. Пинтером и опубликованном в американской газете "Ауэр сандэй визитор" за 14 июня 1959 года (стр. 15), под заголовком "Немецкие злодеяния": "После войны я пробыл в Дахау 17 месяцев, в качестве уполномоченного от военного департамента США, и могу констатировать, что в Дахау не было никакой газовой камеры".

С: Но ведь любой мог взять и написать это письмо!

Р: Возможно. Показания свидетелей также не углубляют наши знания в этом вопросе, что доказывается заявлением "пережившего холокост" Моше Пеера, который в интервью за 1993 год, напечатанном в канадской газете "The Gazette", заявил, что в детстве он пережил в лагере Берген-Бельзен ни много ни мало шесть газацией!

"Во время Второй мировой войны, будучи одиннадцатилетним мальчиком и находясь в концлагере Берген-Бельзен, Моше Пеер попадал в газовую камеру как минимум шесть раз. Каждый раз он оставался в живых, с ужасом глядя, как женщины и дети вокруг него слабели и умирали. До сих пор Пеер не знает, как ему удалось выжить"[129]

Ещё одна "пережившая холокост", Элиза Шпрингер, утверждает в своих мемуарах, вышедших через 42 года после конца войны, что "газовые камеры и печи" в Берген-Бельзене были введены в эксплуатацию после того, как Йозеф Крамер стал комендантом этого лагеря[130]. На самом же деле в Берген-Бельзене была только одна печь, причём она была введена в эксплуатацию задолго до того, как Крамера перевели в этот лагерь.

С: А в Берген-Бельзене вообще были газовые камеры?

Р: Ну, хотя бы в этом вопросе сегодняшняя историография единодушна: в Берген-Бельзене уж точно не было газовых камер[131]. Ни один историк или институт никогда не утверждал обратное. Таким образом, только что приведённые заявления доказывают лишь то, что от трёх до пяти миллионов переживших холокост были вполне нормальными людьми. Как вы думаете, сколько врождённых лжецов можно найти среди пяти миллионов случайно выбранных людей? Вопрос, разумеется, риторический. И на этом я хотел бы закрыть тему о людских газовых камерах в Старом Рейхе"[132].

2.5. Слон-невидимка в погребе

Р: Во время Второй мировой войны Тис Кристоферсен был немецким солдатом, приписанным к сельскохозяйственному сектору концлагеря Освенцим, который был создан в небольшой деревушке под названием Хармензе. В 1973 году Кристоферсен напечатал брошюру, в которой описал свой тогдашний опыт и в которой отрицал, что в Освенциме когда-либо имело место уничтожение людей. Отчёт Кристоферсена произвёл настоящий фурор и создал новый термин, поскольку брошюра называлась "Ложь об Освенциме" ("Die Auschwitz-Lüge")[133]. В то время Кристоферсен, разумеется, имел в виду прямо противоположное тому, что подразумевается под этим термином сегодня. Несмотря на то, что его брошюру вряд ли можно назвать научным исследованием предмета, она всё же оказала глубокое влияние, посеяв сомнение и побудив целый круг исследователей самим критически взглянуть на этот вопрос.

Одним из таких исследователей был Артур Бутц, преподаватель электротехники в Северо-западном университете в Эванстоне, что примерно в двадцати километрах от Чикаго. В 1976-м году после нескольких лет исследований он издал книгу о холокосте под названием "Обман века" ("The Hoax of the Twentieth Century")[27].

С: Это звучит весьма спорно и пристрастно.

Р: Ну, в США книгам принято давать громкие названия, чтобы привлечь побольше внимания. Там это считается в порядке вещей.

С: А как электрик может считать себя настолько компетентным в исторических вопросах, чтобы писать об этом книги?

Р: Компетентность не имеет ничего общего с профессией. О компетентности Бутца следует судить исключительно по тому, чтó он пишет, а не по его диплому. Как-никак, даже историк может быть некомпетентен в своей области. Стоит также отметить, что многие из самых знаменитых "официальных" экспертов по холокосту также не историки по образованию, включая самого Рауля Хильберга, который является политологом. В отличие от многих других областей, науку под названием история можно вполне легко освоить самостоятельно, быстро ознакомившись с интересующими областями. Как результат, в эту область рвутся буквально толпы исследователей, не имеющих исторического образования.

С: Бутц - немец?

Р: Нет, он родился в Америке. Его предки, вне всякого сомнения, эмигрировали из Европы, но это имело место несколько поколений тому назад.

Бутц был, пожалуй, первым, кто описал тему холокоста с беспристрастной и систематичной точки зрения. Он изучил первые сообщения из западных СМИ, в которых говорится об убийстве евреев. Он оставил отчёт о том, какая информация была доступна правительствам союзников, таким влиятельным организациям как Ватикан, Красный Крест и различным еврейским организациям, о том, как эта информация оценивалась и какие реакции из неё следовали. Он описал ход послевоенных процессов, на которых в условиях ниже всякой критики производилась предписанная "истина". Также он сконцентрировал своё внимание на лагере Освенцим, который он описывает как гигантский военно-промышленный и исправительно-трудовой комплекс в Верхней Силезии. К этому я вернусь несколько позже.

С: А где расположена Верхняя Силезия?

Р: Область Силезия начиная с XII века населялась преимущественно немцами, поселившихся там по просьбе ряда смешанных польско-немецких дворян, желавших развития этой территории. В результате прибытия немецких переселенцев Силезия мирно перешла от Польши к Германии в начале XIV века "на веки вечные". Она включает в себя, в основном, земли слева и справа от реки Одер (Одра). Её юго-восточная часть называется Верхней Силезией. Немецко-польская граница вдоль Силезии была самой стабильной в Европе, до тех пор пока почти вся территория Силезии не была аннексирована Польшей после Второй мировой войны. Девять миллионов проживавших там немцев подверглись этнической чистке, то есть были насильственно выселены в 1945-1947 годах.

Освенцим располагался прямо на востоке от юго-восточной границы между немецкой Верхней Силезией и Польшей.

С: Бутц имел какие-либо неприятности после публикации своей книги?

Р: Ну, он сохранил должность профессора. Университетское начальство не посмело его уволить, поскольку оно, скорее всего, проиграло бы судебный процесс, ведь Бутц не сделал ничего запрещённого американскими законами. Однако его перевели в самое крохотное и тёмное полуподвальное помещение, какое только смогли найти в здании университета. Обращаются с ним как с каким-то прокажённым.

Лишь через год после появления своей книги Бутц стал появляться на первых страницах газет, причём реакция состояла из гневных и злобных тирад.

Аббат А. Розен из Антидиффамационной лиги в Чикаго, к примеру, заявил следующее: "Мы знали о ней [книге Бутца] вот уже некоторое время, но не хотели уделять ей какого-либо внимания и помогать продажам. Теперь же уже слишком поздно. Все о ней говорят, и нам надо с этим что-то делать"[134].

Или вот ещё статья, с косвенной ссылкой на книгу Бутца: "Бауэр и Моше Дэвис [израильские учёные] согласились, что имеет место "преуменьшение чувства вины" за холокост, поощряемое недавними аргументами о том, что установленного уничтожения шести миллионов евреев во время Второй мировой войны никогда не было. [...] "Видите ли, сфабриковать историю совсем нетрудно", - добавил Дэвис"[135].

С: Но это относится к обеим сторонам, причём исказить историю гораздо легче той, которая имеет власть и влияние.

Р: Пусть вопрос о том, действительно ли это так просто, пока останется открытым. Как бы то ни было, объективного анализа книги Бутца (в 2003 году вышло её пересмотренное и расширенное издание[27]) до сих пор никто так и не провёл.

С: Все боятся этой темы, как чёрт - крёстного знамения!

Р: Несколько лет спустя Бутц отлично резюмировал основные результаты своих исследований в одной статье - в ответ на ряд книг, в которых делались косвенные ссылки на его работу. В этих книгах некоторые официальные историки заявили, что это просто позор, что во время Второй войны никто палец о палец не ударил, чтобы придти к евреям на помощь, хотя все были прекрасно осведомлены о том, что происходит в оккупированной немцами Европе[136].

В своей статье Бутц разъяснил, что в действительности ни правительства союзников, ни Красный Крест, ни Ватикан, ни действовавшие на международном уровне еврейские организации не вели себя так, словно они всерьёз воспринимали информацию о якобы осуществлявшемся массовом уничтожении евреев, о которым передавали всякие подпольные организации.

С: Красный Крест в оккупированной немцами Европе вполне мог быть предвзятым.

Р: Вот здесь вы абсолютно правы. Во время войны Красный Крест докладывал о плохих условиях содержания в немецких лагерях (причём он не смог обнаружить ничего, что подтверждало бы слухи о массовом уничтожении), однако он хранил молчание о ковровых союзнических бомбардировках европейских городов, которые противоречили нормам международного права. После войны он также хранил полное молчание о катастрофических условиях, царивших в союзнических лагерях для военнопленных, о массовых убийствах и массовом выселении немецкого населения из восточных областей Германии и из восточной Европы, так же как и обо всех других несправедливостях, творившихся в Германии после окончания войны.

С: Может, получаемая ими информация об уничтожении евреев попросту не была достаточно качественной?

Р: Ватикан, со всей польской католической церковью, находившейся в оппозиции, уж точно имел самые лучшие разведывательные службы, а действовавшие на международном уровне еврейские организации взяли за правило осуществлять постоянный обмен информацией с местными еврейскими общинами на оккупированных Германией территориях. Во время войны союзникам в конце концов удалось взломать все немецкие радиокоды, и они имели сотни тысяч подпольщиков, на которых могли полагаться. Ввиду этого следует считать доказанным тот факт, что все эти организации в мельчайших деталях знали обо всём происходящем. И если они не воспринимали всерьёз доходившие до них сообщения о злодеяниях, то это, вероятно, имело место потому, что они знали, с информацией какого качества имеют дело.

В связи с этим английский председатель союзнического "Совместного разведывательного комитета", Виктор Кавендиш-Бентинк, сделал в 1943 году следующий комментарий: "Я убеждён, что мы совершаем ошибку, когда официально доверяем этим рассказам о газовых камерах. [...] Что касается поляков, которых отправляют в газовые камеры, то я не думаю, что имеется какое-либо подтверждение тому, что подобное действительно имеет место"[137].

Впрочем, в том же самом документе Кавендиш-Бентинк говорит, что ему известно, что "немцы хотят уничтожить евреев всех возрастов, кроме тех, что пригодны для физического труда", хотя рассказы о газовых камерах в качестве орудия убийства не кажутся ему правдоподобными.

С: Вполне возможно, что из-за выдумок о немцах, сочиняемых и распространяемых союзниками во время Первой мировой войны, правительства союзников были настроены скептичны, когда слышали от других о схожих вещах во время Второй мировой. Впрочем, это ещё не доказывает, что эти новые сообщения были лживыми.

Р: Верно. Можно даже поспорить о том, что разоблачение выдумок Первой мировой войны сделало так, что во время Второй мировой люди не верили уже никаким рассказам о злодеяниях, в особенности тем, что были похожи на рассказы Первой мировой. Голландский историк культуры Роберт ван Пелт говорит именно об этом и делает следующий вывод: "Длительный эффект рассказов, сообщавших [во время Первой мировой] о человеческих телах, использовавшихся в качестве сырья для изготовления мыла, был таков, что мало кто был готов ещё раз повестись на подобную выдумку. [...] Нет никакого исторического оправдания для того, чтобы судить и отвергать сообщения о немецких злодеяниях во Второй мировой войне в рамках пропаганды зверств Первой мировой: отношение общественности в 1939-1945 годах радикально отличалось от того, что имело место двадцатью пятью годами ранее, и ясно, что любая попытка создать пропаганду, пользующуюся дурной славой [рассказы о фабрике по обработке трупов], вызвала бы только насмешки [во время Второй мировой]"[138].

Другими словами, ван Пелт говорит, что во Второй мировой войне союзники не стали бы сочинять рассказы, похожие на те, что они сочиняли в Первой мировой, поскольку никто бы им больше не поверил. И если во время Второй мировой такие истории всё же ходили, то это из-за того, что они были правдивыми.

Всё дело, однако, в том, что во время Второй мировой войны существовали десятки сообщений, похожих на рассказы из Первой мировой - что национал-социалисты использовали узников концлагерей в качестве источника для сырья всевозможных видов: волосы для войлочных сапог и набивки матрасов, жир для мыла, пепел для удобрения, кожу для различных изделий[139]. Никогда и не думал смеяться над подобными рассказами или над союзниками. Эти заявления даже являлись частью обвинений, выдвинутых союзниками на различных процессах над "военными преступниками" после войны. Тот, кто в то время осмеливался публично смеяться над подобными заявлениями, имел серьёзные неприятности, да и сегодня я не советую кому-либо так поступать.

С: Значит, аргумент ван Пелта неубедителен?

Р: Совершенно неубедителен - по крайней мере, в отношении того, во что разведывательные службы и правительства союзников хотели заставить поверить весь мир. Вышеприведённые слова Кавендиш-Бентинка доказывают, что только те, кто сочинял выдумки в Первой мировой, были настроены скептически во время Второй мировой. Общественность же, наоборот, после Второй мировой войны стала ещё более доверчиво принимать всё то, что после Первой мировой казалось ей сомнительным. К примеру, выдумка Второй мировой о человеческом мыле была официально опровергнута через 40 лет после конца войны, зато в народных сказаниях она живёт до сих пор (см. главу 2.9). Причину для этого мы вновь находим в архивах лжецов из британского правительства. Так, 29 февраля 1944 года британское министерство пропаганды передало меморандум в англиканскую церковь и Би-Би-Си, в котором говорилось следующее:

"Мы знаем, как Красная Армия себя вела в 1920 году в Польше и совсем недавно в Финляндии, Эстонии, Латвии, Галиции и Бессарабии.

Следовательно, мы должны принять во внимание то, как Красная Армия несомненно себя поведёт, когда вторгнется в Центральную Европу. [...]

Опыт показал, что внимание лучше всего отвлекает пропаганда, направленная против врага. К несчастью, общество уже не так доверчиво, как во времена "фабрики трупов", "изуродованных бельгийских детей" и "распятых канадцев"[140].

Таким образом, ваше сотрудничество будет состоять в настойчивом отвлечении общественного внимания от деяний Красной Армии, путём искренней поддержки различных обвинений в адрес немцев и японцев, которые были и будут распространяться министерством"[141].

С: Выходит, ван Пелт действительно прав...

Р: Я бы сказал, что ван Пелт использует те же самые аргументы, что и английские пропагандисты. Однако это вовсе не означает, что он прав. Британское министерство пропаганды, разумеется, преследовало конкретную цель, а именно заставить церковников и СМИ слепо распространять самые чудовищные сообщения. Но ведь и намерение ван Пелта практически то же самое: он хочет, чтобы мы так же слепо принимали самые чудовищные сообщения.

С: Но, может быть, министерство пропаганды действительно распространяло только правдивые сообщения?[142]

Р: Маловероятно, чтобы министерство пропаганды само верило в эти сообщения, ведь если бы это было так, то почему они тогда ясно об этом не написали? Давайте ещё раз прочтём текст: "К несчастью [!], общество уже не так доверчиво" [выделено мной - Г.Р.]. Это явно означает, что они предпочитают население, которое можно легко обманывать. Далее: "обвинений [...] которые были и будут распространяться министерством" [выделено мной - Г.Р.]. Это, несомненно, означает, не что иное, как то, что министерство распространяет и уже какое-то время распространяло эти обвинения, а не, например, просто их передавало.

Кроме того, я хочу отметить, что во время войны правительственные агентства по пропаганде ещё никогда не стремились распространять о враге правду и ничего, кроме правды. Англичане, как-никак, были мастерами ведения психологической войны в обеих мировых войнах. Нужно быть крайне наивным, чтобы поверить в то, что в самой страшной и опасной для них войне англичане никогда не прибегали ко лжи.

Но вернёмся к Бутцу. Поскольку, несмотря на великолепные разведывательные данные, никто не вёл себя так, будто в Европе имели место массовые убийства евреев, Бутц пришёл к неизбежному выводу, который он выразил в форме метафоры: "Я не вижу слона у себя в погребе. Если бы у меня в погребе был слон, я бы его наверняка увидел. Следовательно, слона в моём погребе нет"[143].

Или, говоря открытым текстом, Бутц утверждает: "Никто не вёл себя так, словно имел место холокост. Если бы холокост имел место, они вели бы себя соответствующе. Следовательно, холокоста не было".

2.6. Этого не может быть потому, что не может быть!

Р: Своей книгой Бутц, разумеется, приобрёл мало друзей. Ещё меньше друзей приобрёл французский преподаватель текстовой, документальной и доказательной критики Робер Фориссон, распространивший в 1978-1979 годах свой собственный тезис о том, что с технической точки зрения абсолютно невозможно, чтобы в немецких лагерях существовали какие-либо газовые камеры для массового убийства заключённых[144]. В конце 1978 года крупнейший французский еженедельник "Ле монд" решил обсудить вызывающий тезис Фориссона на своих страницах, напечатав его статью[145]. В последующих статьях Фориссон подкрепил свой тезис о технической невозможности существования людских газовых камер дополнительными аргументами[146].

Ответ официальных историков на этот вызов был весьма типичен[147]. Лучше всего его иллюстрирует отрывок из одного заявления, подписанного французским холокостным активистом Пьером Видалем-Наке и 33 другими французскими официальными учёными: "Не нужно спрашивать, как именно были возможны массовые убийства. Они были технически возможны потому, что они произошли. Такова неизбежная отправная точка любого исторического исследования данного вопроса. Мы хотим всего лишь напомнить об этой истине: нет и не должно быть никаких дискуссий по поводу существования газовых камер"[148].

С: Вот это да! Более догматичное и предвзятое заявление ещё нужно поискать! Такие же высказывания, основанные на своём собственном авторитете, делала средневековая инквизиция - о существовании демонов и ведьм!

Р: Хорошее сравнение. Такой систематичный отказ думать означает полную умственную капитуляцию. Через какое-то время они, наверно, сами поняли об этом. Требование Фориссона предъявить технические и судебные доказательства того, что предполагаемые газовые камеры а) вообще были возможны и б) действительно существовали, в конце концов дало официальным экспертам по холокосту возможность заново пройтись по этой теме. Был организован ряд конференций[149], на которые, однако, не были приглашены ни Фориссон, ни его соратники по убеждениям[150].

С: Но разве они не хотели опровергнуть их тезисы? Ведь можно было дать им возможность сначала представить, а затем попытаться защитить свои тезисы.

Р: Это был бы более чем правильно и научно. Но наука здесь была абсолютно не при чём, и это стало видно из публикаций, последовавших за конференциями, поскольку тезисы Фориссона и его коллег-ревизионистов в них совершенно не упоминались. Самая известная работа, под авторством Юджина Когона и целого списка европейских "официальных" холокостных знаменитостей, "Национал-социалистические массовые убийства при помощи ядовитого газа"[95] (впервые опубликованная в 1983 году), обращает внимание на ревизионистов лишь в предисловии, где осуждает их всем скопом (не упоминая имён или названий книг) и называет их злобными экстремистами, чьи гнусные тезисы нужно опровергнуть.

С: Таким образом, там делается переход на личность ревизионистов, и читателю не даётся возможность составить своё собственное представление.

Р: Да. Причём в то же самое время они признаются, что книга была написана как раз для того, чтобы раз и навсегда опровергнуть гнусных отрицателей.

С: Но если они признаются, что хотят что-то опровергнуть, не нужно ли хотя бы упомянуть это самое утверждение, подлежащее опровержению?

Р: Это основный принцип науки.

С: А Когон и его соавторы этого не сделали?

Р: Нет. Выдвинутый Фориссоном тезис о технической невозможности предполагаемых газаций людей, так же как и потребованные им судебные доказательства утверждаемых массовых убийств, был попросту проигнорирован. Вместо этого был повторён старый приём. То, что они страстно желали доказать, они стали "доказывать" при помощи сомнительных свидетельских показаний, а также отрывков из документов, вырванных из исторического контекста, в результате чего их смысл был полностью искажён.

С: А откуда вы знаете, что авторы намеревались доказать предвзятое мнение?

Р: Да хотя бы из их признания, сделанного в предисловии к первому немецкому изданию под заглавием "О книге" (стр. 2). Вот что там пишется: "Для эффективной борьбы и сопротивления подобного рода тенденциям [отрицанию массовых убийств], историческую истину нужно твёрдо и неопровержимо написать целиком раз и навсегда".

С: И что здесь такого предвзятого?

Р: Прежде всего, ни одну точку зрения нельзя "твёрдо и неопровержимо написать раз и навсегда". Всё подвержено пересмотру, в том случае если на поверхность всплывают новые открытия или интерпретации. Кроме того, это чистое безумие - писать, что с таким-то научным тезисом нужно бороться. Неверные утверждения нужно исправлять - так будет правильно. Но приравнивать неверные утверждения к раскольническим мнениям, как это делается здесь, и хотеть с ними бороться - как будто бы историческая наука была полем битвы, - всё это неопровержимо доказывает, что авторы сего изречения сами непоколебимо уверены, что тезисы, противоречащие их интерпретации, просто обязаны быть ложными, особенно с учётом того, что они даже не делают намёк на то, в чём именно заключаются эти якобы ложные тезисы. Если уж это непредвзятое отношение, то я не знаю, что тогда.

2.7. Фюрер, приказывай - немецкие судьи тебя слушают!

Р: Вскоре за вызовом Фориссона, брошенном официальным историкам, последовал ещё один, в виде объёмистого труда гамбургского судьи Вильгельма Штеглиха под названием "Освенцимские мифы"[150]. В нём автор изучает методы ведения судебных дел, на которых была создана нынешняя общепризнанная историческая картина Освенцима, и анализирует некоторые из предъявленных на этих процессах улик с крайне критическим отношением...

С: ...и он отрицает холокост, судя по названию!

Р: Он квалифицирует утверждения о массовых убийствах в Освенциме как не заслуживающие доверия. Несмотря на то, что Штеглих, будучи судьёй по финансовым вопросам, не имел опыта в вопросах уголовного права, он, тем не менее, счёл, что в качестве юриста он был в состоянии сделать вывод, что юридические методы ведения изученных им судебных дел были сущим издевательством над всеми принципами правового государства. Позже мы ещё вернёмся к этому моменту. Сейчас же я хотел бы всего лишь обсудить реакцию немецкой юстиции на эту книгу, благодаря которой ревизионизм холокоста в Германии впервые сделал притязания на научность. Именно эти притязания и вызвали ожесточённые споры. В судебном заключении касательно вопроса о научности книги немецкий историк Вольфганг Шеффлер постановил, что эта книга была совершенно ненаучна.

С: Значит ли это, что из-за своей книги Штеглих очутился в суде?

Р: В то время в Германии правонарушения в области печати (публикация книг, считающихся оскорбительными) подходили под закон об исковой давности сроком на 6 месяцев, так что Штеглиха больше нельзя было преследовать в уголовном порядке. Но его издатель, Вигберт Граберт, который продолжал торговать книгой, был немедленно арестован и в итоге осуждён[151].

С: Значит, книгу Штеглиха объявили незаконной?

Р: Совершенно верно. Она была конфискована; это означает, что публикация, хранение, продажа, ввоз и вывоз, а также рекламирование этой книги стали противозаконны. Но этого им было мало. На основании постановления о ликвидации должностей Гёттингенский университет, в котором Штеглих в 50-х годах защитил докторскую диссертацию, решил лишить его докторской степени [на Западе докторская степень соответствует кандидатской в России. - прим. пер.]. Это было сделано в соответствии со статьёй 4-й немецкого закона о ученых степенях, изданного в 1939 году Адольфом Гитлером[152]...

С: Как, сегодня всё ещё действует нацистский закон?!

Р: Вы не ослышались. Статья 4 этого закона позволяет изымать учёные степени в случае "отсутствия академического достоинства".

С: Фюрер, приказывай - мы тебя слушаем!

Р: Забавно... Как бы то ни было, текст закона не содержит в себе ничего, связанного с политикой, и именно поэтому он всё ещё действует сегодня.

С: Ради всего святого, скажите, что значит "отсутствие академического достоинства"?

Р: Это можно толковать по-разному. Недостойным считаётся всё, что власть имущие считают как таковым. Сегодня под действие этого закона подпадают, как правило, гинекологи, сексуально эксплуатирующие своих пациентов, или химики, изготавливающие наркотики, поскольку они злоупотребляют своими академическими знаниями или академическим престижем для совершения преступлений[153].

С: Значит, из-за того, что Штеглих использовал свои знания юриста для выражения сомнений в заключениях других юристов, у него отняли докторскую степень?

Р: Именно так, причём это было сделано невзирая на то, что он ни разу не был осуждён за какое-либо преступление.

С: Ну, как-никак, всё же было установлено, что преступлением является его книга. А не осудили его исключительно из-за юридических проволочек.

Р: В глазах немецкой юридической системы Штеглих совершил преступление, усомнившись в юридически закреплённой догме немецкого послевоенного сообщества при помощи своего академического образования. А сомнение, которому было придано академическое обоснование, в своём бесстыдстве вполне сопоставимо с преступлением, совершённым насильником или торговцем наркотиками. Как-никак, ревизионизм смущает умы подобно наркотику. Или вы считаете по-другому?

С: Ну, если рассматривать ревизионистские идеи как наркотик для ума, ведущий людей к ложным мыслям...

Р: Рассуждая подобным образом, за решётку можно посадить кого угодно. Так или иначе, вдобавок ко всему было уменьшено пособие Штеглиха, прежде всего из-за того, что его уже нельзя было привлечь к уголовной ответственности[154].

С: Это многое говорит о самоуверенности немецких историков и судей, которые думают, что могут отстоять свою официально освящённую "истину", отправляя книги на костёр и обращаясь с их авторами почти так же, как Третий Рейх обращался с инакомыслящими.

Р: Ну, в Третьем Рейхе Штеглих, наверное, оказался бы в концлагере, безо всякого срока давности.

В статье из сборника немецкого Федерального ведомства по охране конституции сам профессор Экхард Йессе, преподающий социологию в Хемницском университете (Саксония) и специализирующийся на наблюдении за политическим экстремизмом, задаётся вопросом: "Действительно ли нужно было поступать подобным образом? Непосвящённые могут подумать, что в тезисе Штеглиха что-то есть"[155].

С: Как Шеффлер, будучи экспертом, вообще мог участвовать в кампании по дискредитации другого учёного?

Р: Из-за политического рвения, я так полагаю. Я рекомендую прочесть книгу Штеглиха, а затем - в приведённой здесь документации издательства Граберта[154] - проанализировать то, что из этой книги критикуется. В своём предисловии Штеглих сам признаётся в политических мотивах, когда пишет, что миф об Освенциме угрожает национальной жизнеспособности немецкого народа.

С: Ага! Значит, это всё-таки ненаучная книга!

Р: Не торопитесь. Если то, что кто-то, имеющий политическое мнение в таком-то вопросе и не скрывающий это, а открыто признающий, является основанием для оспаривания его, закреплённого конституцией права на научную свободу исследований, то отсюда следует, что от уголовного преследования защищены только те, кто попросту не признаёт свои собственные политические взгляды. Ввиду этого я хочу только похвалить Штеглиха за его открытость. Здесь хотя бы всем известна его политическая позиция, чего не скажешь о многих холокостных авторах - левых и коммунистах. Да, у всех есть определённые политические интерпретации по поводу значимости и последствий холокоста. Немало авторов может даже поприветствовать тот факт, что холокост угрожает национальной жизнеспособности немецкого народа, тем самым подрывая его стремление к самоопределению, к защите своей культурной и национальной идентичности. Я просто не могу представить себе, чтобы в сегодняшней Германии подобного рода замечание вызвало споры о научности такого учёного. Но почему мнение о том, что у немецкого народа не должно быть права на культурное и национальное самоопределение, должно быть морально выше мнения о том, что немецкий народ должен иметь эти права, которые признаются за любым африканским и южноамериканским племенем?

С: Словосочетание, использованное Штеглихом - "национальная жизнеспособность", - звучит анахронично. Оно так и отдаёт расизмом и нацизмом.

Р: Выходит, мы предоставляем право на свободу научных исследований в зависимости от того, используется ли политически корректный и чувствительный словарь?

С: Почему же тогда Шеффлер лишил Штеглиха научного статуса?

Р: У Шеффлера было много аргументов, и далеко не все из них были необоснованными, хотя не может быть никаких причин для оправдания сжигания книг и других карательных мер. Но мы не станем сейчас более подробней обсуждать Шеффлера. Всё, что я хочу здесь показать, так это реакцию влиятельных немецких кругов на обоснованные и объективно представленные тезисы о том, что в нашем видении холокоста может быть что-то не так. По-настоящему открытое, демократичное общество не должно реагировать подобным образом.

2.8. Эксперт по казням, которого едва не казнили

Р: А сейчас давайте снова отправимся в США. Сколько из вас, дамы и господа, знает, что собой представляет отчёт Лёйхтера? Смелее, здесь нет никакого подвоха! Так, подняли руки всего лишь 10% из присутствующих. А кто из вас знает, о чём говорится в отчёте Лёйхтера? Только три человека.

В сентябре 1992 года крупнейший немецкий еженедельник "Цайт" был вынужден посвятить целую страницу отчёту Лёйхтера, сразу в двух номерах[156]. Прежде чем перейти к этим статьям, я хотел бы сначала сделать краткое предисловие к отчёту Лёйхтера - чтобы вы все знали, чем был вызван общественный интерес к этой теме.

Как вы, наверно, знаете, в США существует смертная казнь. Применяются различные методы казни, и, естественно, для них требуется специальное техническое оборудование. А для изготовления и эксплуатации этого оборудования нужны технические эксперты. В восьмидесятых годах в США имелся всего лишь один специалист, способный устанавливать и обслуживать это оборудование - Фред Лёйхтер, иногда зловеще именуемый в американской прессе "господином Смерть"[157]. В американских СМИ Лёйхтер неоднократно назывался ведущим экспертом по казням[158].

А сейчас я хотел бы задать следующий вопрос: как вы считаете, что бы произошло, если бы в частном экспертном отчёте Лёйхтер вдруг пришёл к выводу, что огромное количество казней на гильотине во время французской революции было технически невозможно в утверждаемых масштабах?

С: Средства массовой информации и книжный рынок получили бы дискуссию, на которой можно было бы заработать неплохие деньги. А некоторые историки имели бы возможность сделать себе имя, разорвав Лёйхтера на куски или, наоборот, поддержав его.

Р: Значит, вы не считаете, что из-за такого заявления Лёйхтера нужно было бы лишать всех полномочий и разворачивать против него кампанию по травле в печати?

С: Конечно нет, с чего бы это?

Р: Ну, Лёйхтер мог быть и не прав.

С: Тогда это нужно было бы доказать. В любом случае, ошибки в частном экспертном отчёте относительно исторического вопроса, не являются причиной для осуждения кого бы то ни было.

Р: ...если только... А теперь позвольте мне слегка переформулировать вопрос. Что бы произошло, если бы в частном экспертном отчёте Лёйхтер пришёл к выводу, что огромное количество казней в газовых камерах в Третьем Рейхе было технически невозможно в утверждаемом масштабе?

С: Ну, это совсем другое.

Р: Почему? Ведь здесь также идёт дело о частном экспертном отчёте относительно исторического вопроса - утверждаемого массового уничтожения невинных людей.

С: Да, но общество смотрит на это по-разному. Вторая тема более чувствительна.

Р: Какой бы они ни была, с научной точки зрения между этими двумя тезисами нет существенного различия, и реакция историков во втором случае должна была быть точно такой же, как и в представленном примере, - то есть доводы Лёйхтера нужно было обсудить и либо отвергнуть, либо принять.

С: Выходит, в экспертном отчёте Лёйхтера содержались подобные выводы?

Р: Да. Впоследствии этот отчёт стал известен под названием "Отчёт Лёйхтера"; я упоминал о нём чуть ранее. Вот его предыстория. В 1983 году канадец немецкого происхождения Эрнст Цундель предстал перед канадским судом по обвинению в сознательном распространении ложной информации о холокосте. Он был обвинён в продаже произведений, в которых отрицался холокост[159]. Весной 1988-го, во время апелляционного производства, по рекомендации своего консультанта Робера Фориссона Цундель стал искать экспертов, которые могли бы составить судебную экспертизу относительно помещений бывших немецких концлагерей Освенцим и Майданек, в которых, согласно показаниям свидетелей, людей якобы травили газом. По рекомендации американских государственных властей Цундель обратился за помощью к Фреду Лёйхтеру[160].

Испытывая острую нехватку времени, Фред Лёйхтер в конце концов составил подобный отчёт, чьи выводы я хотел бы привести прямо сейчас: "После просмотра всего материала и инспектирования всех мест в Освенциме, Биркенау и Майданеке автор находит доказательственный материал избыточным. Ни в одном из этих мест не было газовых камер для казни. Наилучшая инженерная оценка автора такова, что предполагаемые газовые камеры в осмотренных местах не могли использоваться в качестве газовых камер для казни в то время, так же как использоваться или всерьёз рассматриваться как могущие иметь подобное предназначение сегодня"[161].

С: Это всё равно, что разворошить осиное гнездо.

Р: Первоначальный эффект этого вывода был примерно таким.

С: А какие у Лёйхтера политические взгляды?

Р: Понятия не имею. Я с ним встречался, но ни разу его об этом не спрашивал. Также я не слышал, чтобы он публично делал какие-либо политические заявления. Так что, пожалуй, лучше всего будет считать его полностью аполитичным человеком. По всей видимости, он даже не догадывался, во что ввязывается, когда принял просьбу подготовить свой экспертный отчёт.

С: Канадский суд признал его экспертный отчёт?

Р: Нет. Суд принял его к сведению, но не допустил в качестве доказательства. Вероятно, он оказался слишком пикантным для судьи[162].

С: Какие аргументы привёл Лёйхтер в пользу своего тезиса?

Р: Помимо прочего, Лёйхтер констатировал, что в помещениях для газации не было газонепроницаемых дверей, так же как и вентиляционных установок для выветривания яда, или что пропускная способность крематориев была слишком мала и т.д. Однако сенсацию вызвали прежде всего химические анализы, проведённые Лёйхтером. Лёйхтер взял пробы со стен помещений, в которых, согласно свидетелям, подвергли газации огромное число людей, а также помещения, служившего в качестве дезинфекционной камеры для одежды узников, и где, следовательно, от газа погибли только вши. Считается, что в обеих помещениях использовался один и тот же яд - Циклон-Б. Однако, в то время как в образце из дезинфекционной камеры было найдёно большое количество химического остатка пестицида, в образцах из предполагаемых людских газовых камер остатка почти не было. Лёйхтер же утверждает, что там должно было бы находиться почти такое же количество остатка, как и в дезинфекционных камерах, если бы показания о массовых газациях были правдой.

С: А он доказывает то, что утверждает?

Р: Вы сыпете соль на рану. О технических аспектах отчёта Лёйхтера[163] мы поговорим несколько позже. Здесь же нас прежде всего интересует эффект, который сей отчёт произвёл на общественность.

Экспертный отчёт Фреда Лёйхтера открыл глаза множеству людей и показал, что к этой взрывоопасной теме может быть естественнонаучный и технический подход. Благодаря этой экспертизе дискуссии об Освенциме проникли глубоко в гражданский лагерь - несмотря на то, что средства информации хранили о ней практически гробовое молчание. Одним из первых признаков глубокого проникновения в центральную Европу стало положительное упоминание об отчёте Лёйхтера в книге "Кольцо в носу" швейцарского правого политолога Аримна Молера, вышедшей в 1989 году[164]. Первым представителем научного лагеря, подхватившим отчёт Лёйхтера, был берлинский историк и профессор Эрнст Нольте. В феврале 1990-го он опубликовал в небольшой газете правого толка "Юнге фрайхайт" статью величиной со страницу, в которой написал об отчёте Лёйхтера и о поднятых им вопросах (см. главу 2.15). В том же году вышел труд трёх молодых историков, в котором говорилось о пересмотре исторической картины Третьего Рейха. Он содержал в себе длинную статью некоего работника социальной сферы Вернера Вегнера, который утверждал, будто опроверг отчёт Лёйхтера[165], однако при этом привёл крайне скудную доказательственную базу[166]. Затем, осенью 1991-го, тот же Вернер Вегнер представил свои аргументы на конференции либерального баварского Фонда Томаса Делера, темой которой были ревизионистские дебаты и которая, таким образом, была сконцентрирована прежде всего на дискуссии, порождённой отчётом Лёйхтера. На ней также присутствовал швейцарский ревизионист Артур Вогт, представивший доклад[167], за который впоследствии он был оштрафован немецким судом[168].

Публичные дебаты над отчётом Лёйхтера достигли своего апогея год спустя, в сентябре 1992 года, когда немецкий "Цайт" посвятил этому отчёту две одностраничные (и однобокие) статьи. Первая из статей появилась в номере за 18 сентября 1992-го и называлась "Выдумки об Освенциме" ("Die Auschwitz-Lügen"); тезисы ревизионистов, разумеется, были названы в ней наглым враньём. По-видимому, издатели "Цайта" осознали, что ревизионизм, распространяющийся во всё растущем темпе, невзирая на игнорирование в прессе, больше нельзя подавлять молчанием и что необходима массированная реакция. В подзаголовке "Цайт" объявил о полной решимости дать, наконец, ответ на аргументы "правых радикалов". Но то, что последовало за этим в самой статье, было не чем иным, как упрямым повторением заученных молитв, безо всякого намёка на вступление в противоборство с тезисами ревизионистов. Ритуальное поношение всех, кто имеет другую точку зрения на данные вопросы, как ненормальных правых радикалов и полоумных нацистов, - что вновь делает "Цайт" - просто нельзя принимать всерьёз после всего описанного до сих пор в настоящей книге. Я не стану сейчас подробно обсуждать эти статьи, поскольку в данной главе я всего лишь хотел показать публичный эффект отчёта Лёйхтера. Желающие прочесть эти две статьи из "Цайта", с надлежащим ревизионистским опровержением, могут обратиться к моей соответствующей публикации[169].

"Цайт"
№39, 18 сентября 1992 г., стр. 104 "Выдумки об Освенциме" "Правые радикалы отрицают массовое уничтожение евреев со всё растущей пропагандой. Недостаточно просто возмущаться этим. Пока аргументы ревизионистов не будут опровергнуты фактами, многие будут сомневаться. Каковы же факты?"	№40, 25 сентября 1992 г., стр. 90 "Отчёт Лёйхтера" "Вот уже несколько лет правые экстремисты ссылаются на экспертный отчёт одного американского инженера, который якобы доказывает, что в Освенциме не было газовых камер. Что же там говорится?"

С: Было ли сделано какое-либо официальное заявление по поводу экспертного отчёта Лёйхтера?

Р: Да, и не одно, но они противоречили друг другу. Первый ответ последовал в 1990 году от немецкого федерального министра юстиции: "Как и Вы, я считаю, что отчёт Лёйхтера был научным исследованием"[170].

Р: Позже немецкое федеральное правительство поменяло своё мнение, поскольку в отчётах ведомства по охране конституции отчёт Лёйхтера годами описывался как "псевдонаучный" или "якобы научный"[171] - термины, используемые немецкими властями для того, чтобы очернить исторические точки зрения, противоположные их собственным[172].

С: Возможно, отчёт Лёйхтера действительно полностью ненаучен.

Р: О научности этого ревизионистского труда мы поговорим чуть позже. Сейчас же я хотел бы завершить тему, вкратце рассказав о том, что случилось с самим Лёйхтером после того, как общественная дискуссия достигла своего апогея.

В свете множества десятков тысяч экземпляров отчёта Лёйхтера на всех основных мировых языках [кроме, разве что, русского... - прим. пер.], распространённых по всему свету, а также множества речей, произнесённых Лёйхтером, эффект его работы был просто потрясающим.

Обеспокоенная всем этим, бригада "никогда не забывающих и никогда не прощающих" приняла контрмеры. Самопровозглашённый "охотник за нацистами" Бит Кларсфельд объявил, что Фреду Лёйхтеру "нужно понять, что отрицая холокост, он не может оставаться безнаказанным"[173].

Еврейские организации развернули гнусную кампанию по дискредитации Лёйхтера, целью которой было разрушить не только его репутацию, но и его возможности зарабатывать себе на жизнь. Во главе сей кампании находились Шелли Шапиро и её группировка "Пережившие холокост и их друзья в поисках справедливости". Называя Лёйхтера жуликом, мошенником и аферистом, сия группировка утверждала - за неимением лучшей информации, - будто у него отсутствует квалификация в области оборудования для казни и будто он заявлял, что обладает профессиональной квалификацией, которую он якобы никогда не получал[174].

Несмотря на то, что эти обвинения оказались полностью необоснованными и не выдержали юридической проверки, данная кампания, поддерживаемая видными журналистами и издателями, имела успех. Контракты Лёйхтера с властями штатов по изготовлению, установке и обслуживанию оборудования для казни были расторгнуты. Он был вынужден выселиться из своего дома в Массачусетсе и искать работу в другом месте. Ни один американец не пострадал за вызов, брошенный холокостному лобби, больше, чем Лёйхтер.

С: После всего случившегося он всё ещё придерживается своих скандальных выводов?

Р: Последний раз я общался с ним весной 2003-го и могу с уверенностью сказать, что да.

2.9. Мыло из жира евреев, абажуры из кожи и сморщенные головы

Р: А теперь давайте поговорим о том, если всё, о чём сообщалось во время войны и вскоре после неё, является правдой в глазах признанного исторического сообщества. Прежде всего, это затрагивает, предположительно, всего лишь несколько деталей, связанных с событиями в немецких концлагерях, о которых неоднократно сообщалось. Первое - это Reichsamt für Industrielle Fettversorgung (Имперский отдел по снабжению промышленным жиром), сокращённо - RIF. Во времена Третьего Рейха, заодно со многими другими изделиями, он производил мыло, которое в то время изготавливалось, главным образом, из жира. В 1946 году, на Нюрнбергском процессе, советы представили мыло в качестве вещественного доказательства в связи с заявлением о том, что жир - основная составная этого изделия - происходил от убитых евреев[175]. Суд, однако, не принял данное обвинение. Слишком уж сильно это заявление напоминало россказни о злодеяниях времён Первой мировой войны, в которых утверждалось, что немцы делали мыло из трупов погибших солдат[176]. До сих пор кое-где всё ещё бытует мнение, что инициалы "RIF", печатавшиеся на немецком мыле, обозначают "Reines Juden Fett" (чистое еврейское мыло). Весной 1990-го израильский Центр Холокоста Яд Вашем внёс поправки в эту историю[177]. Согласно нему, сказка о мыле из жира евреев якобы была придумана самими нацистами, для того чтобы подвергнуть евреев психологической пытке. Тем не менее сей центр заявил, что из человеческого жира уж точно никогда не делалось мыло. Что здесь интересно, так это то, как после разоблачения лжи делается попытка возложить вину за эту ложь на тех, против кого она была придумана и распространена по всему свету. Здесь используется лозунг "Жертва сама виновата". Интересно также будет узнать, откуда этот центр имеет информацию, что из человеческого жира никогда не делалось мыло.

"Дейли телеграф" 25 апреля 1990 г. Рассказ о еврейском мыле "был нацистской выдумкой"      Израильский Музей Холокоста заявил вчера, что вопреки общему мнению, нацисты никогда не делали мыла из жира убитых евреев во время Второй мировой войны. Однако они использовали человеческую кожу для абажуров и волосы для набивки матрасов.      Историк Йегуда Бауэр сказал, что многие евреи думали, будто их убитые семьи и друзья превращались в мыло, так как сами нацисты распространяли эту историю. "Нацисты говорили евреям, что они делают из них мыло. Это было садистское орудие для психологической пытки" // Reuter

С: Может быть, Яд Вашем знает историю происхождения и распространения этих выдумок во всех деталях?

Р: Нет, ответ на это может заключаться в том, что исследователи из Яд Вашема не такие уж и дураки. Они прекрасно знают свидетельские показания, представленные в качестве доказательства "мыльной оперы", так же как и их [не]правдоподобие. Сегодня таких показаний значительно больше, но я сомневаюсь, чтобы их качество сильно улучшилось по мере роста давности тех событий.

На Нюрнбергском процессе главный советский обвинитель Смирнов предъявил суду письменные показания некоего Зигмунда Мазура, в которых говорится следующее:

Рис. 11. Мыло, якобы сделанное из человеческого жира, - советская "улика" на Нюрнбергском процессе. Оно так никогда и не было подвергнуто судебной экспертизе и впоследствии исчезло[181].

"Рядом с анатомическим институтом [в Данциге] в глубине двора летом 1943 года было построено каменное одноэтажное здание из трех комнат. Здание это было построено для обработки трупов и вываривания костей. Так было объявлено официально профессором Шпаннером. Именовалась эта лаборатория лабораторией для изготовления человеческих скелетов и сжигания мяса и ненужных костей. Но уже зимой 1943/44 года профессор Шпаннер приказал собирать человеческий жир и не выбрасывать его. [...]

В феврале 1944 года профессор Шпаннер дал мне рецепт приготовления мыла из человеческого жира. В этом рецепте предписывалось брать человеческий жир в количестве 5 килограммов и варить 2-3 часа в 10 литрах воды с 500 граммами или одним килограммом каустической соды, затем дать остыть. Мыло всплывает наверх, а остатки и вода остаются на дне в ведрах. К смеси прибавлялась еще и поваренная соль (пригоршня) и сода. Затем добавлялась свежая вода, и смесь снова варилась 2-3 часа. После остывания готовое мыло выливалось в формы"[178].

Мазур ни разу не появился на Нюрнбергском процессе и, таким образом, не был подвергнут перекрёстному допросу.

Филип Мюллер - это типичный свидетель, давший отчёт о том, как из убитых евреев якобы получался жир. В своих показаниях он утверждает, что в Освенциме тысячи трупов были кремированы в ямах под открытым небом. Вот пара выдержек из его рассказа: "Две ямы, вырытые нами, имели 40-50 метров в длину, около 8 метров в ширину и были глубиной 2 метра. [...] Выкопав канал, имевший лёгкий наклон от центра к каждой стороне, можно будет собирать жир, выделяющийся из трупов во время их горения в ямах, в два коллекторных сборника, расположенных на концах канала"[179].

Мюллер продолжает: "К рассвету в двух ямах, в которых друг на друге лежало около двух с половиной тысячи мёртвых тел, был разведён огонь. [...] мы, истопники, должны были постоянно поливать горящие тела маслом, древесным спиртом, а также человеческим жиром, который в крупных количествах стекался в два коллектора на концах ямы и кипел там. Шипящий жир черпался ковшами с длинной кривой ручкой и разливался по всей яме, в результате чего с большим треском и шипением вспыхивал огонь"[180].

Согласно Мюллеру, жир якобы использовался в качестве горючего. Согласно другим свидетелям, он перерабатывался в мыло[182].

С: А как доказать, что подобного рода показания - ложные?

Р: Прежде всего, не надо забывать, что это обвинителю нужно доказать своё обвинение, т.е. вину обвиняемого, а не обвиняемому - свою невиновность. Заявление само по себе ещё не является доказательством, даже если оно исходит от человека, пережившего холокост. Но в данном случае мы весьма легко можем опровергнуть это заявление, при помощи твёрдых научных аргументов. Как известно, точка воспламенения животного жира (который весьма идентичен с человеческим) равна 184 ºС[183]. Это значит, что данные жиры при наличии огня или раскалённых углей горят, начиная с температуры в 184 ºС. Горящее дерево, таким образом, непременно воспламенит жир, вытекающий из человеческих тел. Этот эффект хорошо известен любому, кто когда-либо видел, как с куска мяса на угли гриля стекает жир: когда на раскалённые угли стекает слишком много жира, весь гриль резко вспыхивает пламенем. Таким образом, схема, описанная Филипом Мюллером и множеством других "свидетелей", просто смехотворна; как-либо черпать человеческий жир было бы физически невозможно[184].

С: Что ж, мыло из жира евреев не делалось. Но у нас ещё остаются абажуры из человеческой кожи и матрасы, набитые человеческими волосами.

Р: Вопрос о том, действительно ли матрасы набивались человеческими волосами, остаётся открытым. Никто не отрицает то, что у всех лиц, отправляемых в лагеря, стриглись волосы - из гигиенических соображений. В те времена так поступали со всеми заключёнными во всех странах, и так поступают до сих пор. Волосы солдат также должны быть короткими из тех же соображений гигиены. Использование таких волос ровным счётом ничего не говорит о судьбе их бывших обладателей, и я также не вижу ничего аморального в этом использовании.

С: Но с человеческой кожей дело обстоит совсем по-другому.

Р: Разумеется. Это заявление впервые появилось на послевоенном Нюрнбергском процессе, параллельно с "мыльными" заявлениями[185]. В ту же категорию, как правило, входят некие сморщенные головы, якобы изготовленные из убитых заключённых. Для обеих вещей имеется достаточное количество фотоматериала времён Нюрнбергского процесса. Впоследствии эти снимки служили в качестве доказательства на судебных процессах против Ильзы Кох, жены бывшего коменданта концлагеря Бухенвальд. Она якобы отбирала в лагере живых узников с татуировкой и отправляла их на смерть, для того чтобы в конечном счёте получить предметы бытового назначения, изготовленные из их кожи. В своём подробном исследовании американец Артур Л. Смит установил, что предметы, определённые американской комиссией как сделанные из человеческой кожи после того, как их отправили в Международный Военный Трибунал в Нюрнберге, бесследно исчезли[186]. Согласно показаниям американского генерала Клея, абажуры из человеческой кожи на самом деле будто бы состояли из козлиной кожи[187]. Все найденные впоследствии предметы были сделаны из синтетической кожи, шкуры животных, текстиля или картона[188]. Обвинения, выдвинутые впоследствии против фрау Кох на немецком суде, основывались лишь на свидетельских показаниях, которые суд некритично принял на веру. Фрау Кох, которая ранее была приговорена к пожизненному заключению американцами в Дахау и затем оправдана, была снова приговорена к пожизненному сроку немецким судом в Аугсбурге, в царившей тогда атмосфере истерии, "пропаганды и массового гипноза"[189]. Впоследствии Ильза Кох покончила с собой в тюремной камере.

Смит утверждает, что во время войны некий аспирант с медицинского факультета Йенского университета писал диссертацию о взаимосвязи между татуировкой кожи и преступностью, для которой он использовал досье узников Бухенвальда. В этой связи татуированная кожа могла иметь возможное применение, вот только принадлежала она уже умершим узникам[190].

С: Но ведь чтобы изучать татуировку на теле, не нужно срезать кожу с умерших людей. Простой фотографии было бы вполне достаточно.

Р: Разумеется. Если они действительно снимали кожу с узника (что ещё нужно доказать), то тогда это было бы оправданно только в том случае, если этот человек перед смертью или его родственники дали соответствующее согласие.

С: Значит, во всей этой легенде всё же содержится доля истины.

Р: Можно исходить из этого предположения. Что касается вопроса о том, есть ли здесь что-либо аморальное, то я хотел бы до поры до времени оставить его открытым для обсуждения.

Рис. 12. Сморщенные головы узников концлагеря[191] или амазонских индейцев из антропологического музея?

Что же касается сморщенных голов, то положение дел здесь примерно такое же. Немецкий политолог и ревизионист Удо Валенди утверждает - не приводя доказательств, - что две представленные тогда сморщенные головы (рис. 12) были южноамериканского происхождения и имели инвентарный номер одного немецкого антропологического музея[192].

С: Лица у этих голов совершенно не похожи на европейские. У той, что справа, даже видна краска на щеках!

Р: Я не антрополог и мне неведомо, если после сморщивания цвет кожи и очертания лица остаются нетронутыми, так что я не стал бы совать руку в огонь ради этого утверждения. Но если мы примем во внимание то, что волосы заключённых концлагерей, как правило, срезались почти наголо, а волосы у этих голов, напротив, весьма длинные, то у нас возникнут серьёзные сомнения в официальной истории. Так или иначе, но данные черепа исчезли без следа, а систематичный поиск схожих голов в немецких или зарубежных антропологических музеях, насколько мне известно, ещё не проводился.

Как бы то ни было, россказни, всучённые нам на основании обнаруженных улик - мыла, человеческой кожи, сморщенных голов, - были частью искаженными историями, частью явными выдумками.

С: Но нашим детям в школе продолжают рассказывать именно это истории, выдавая их за чистую правду и заставляя детей учить этот материал. Как вы посоветуете нам поступить?

Р: Ответ содержится в самом вопросе. Нужно применить те же самые стандарты, что и для телевидения: с какого возраста вы разрешите вашим детям смотреть фильмы ужасов, в которых людей жестоко убивают, а из их остатков делают различные предметы?

С: Вообще ни с какого. Им должно быть 18 лет, и они должны иметь свой собственный дом и телевизор. Всё остальное будет просто незаконно.

Р: Почему же тогда вы позволяете учителям показывать такие вещи детям 10, 12 и 14 лет?

Рис. 13. Коллекция медицинских объектов, якобы найденных в Бухенвальде[193].

С: Но ведь это совсем другое. Как-никак, рассказы о холокосте относятся к подлинным историческим событиям - по крайней мере, с точки зрения преподавателя.

Р: И что, дети от этого испытывают меньшее потрясение, чем если бы им говорили, что это всё ненастоящее?

С: Потрясение, пожалуй, только усиливается.

Р: Я тоже так считаю. Некоторым детям по ночам будут сниться кошмары. Многие будут уверены, что столкнулись лицом к лицу с самим сатаной. В любом случае, показ детям материала подобного рода травмирует их.

С: Значит, вы советуете запрещать детям слушать такого рода рассказы?

Р: Об этом нужно говорить не с детьми, а с их учителем. Узнайте у учителя истории, как и когда он собирается рассказывать классу эту тему. Если в план урока входят фильмы или литературное изложение злодеяний, потребуйте, чтобы ваш ребёнок был освобождён от этих уроков. Как ответственный за воспитание ребёнка, вы имеете право так поступать, когда только пожелаете.

С: А если учитель спросит о причинах, что мне ему ответить?

Р: Если вы хотите уберечь вашего ребёнка от нападок и притеснений, я советую не приводить исторические аргументы, не говорить, что по той или иной причине всё это полная неправда. Поступив так, вы только получите врага в лице учителя и, возможно, даже всего преподавательского состава, что нанесёт вред вашему ребёнку. Приводите чисто педагогические доводы, как те, что я обрисовал выше: нельзя показывать детям страшные истории - ни посредством фильмов и книг, ни посредством "учебных" фильмов и литературы по холокосту. Вы оставляете за собой право самим представить ребёнку эту тему, в осторожной манере.

Если же вы готовы оказать большее противодействие, то вы, разумеется, можете также настаивать на вашем участии в уроке, если у вас есть на то время. Но и здесь я бы стал использовать педагогические, а не исторические доводы.

С: Но даже если я избавлю своего ребёнка от подобных уроков, я всё равно не смогу скрывать от него эту тему.

Р: А вам и не нужно этого делать. Вы должны уделить дома ребёнку такое же время, как и то, что он не проводит на уроках, используя при этом ваши собственные методы обучения. Вы должны объяснить ребёнку, почему вы увели его с уроков, приведя как педагогические, так и исторические причины для этого. И, прежде всего, вам нужно объяснить своему ребёнку, почему исторические причины можно высказывать только с крайней осторожностью. Тем самым вы также предоставите вашему ребёнку важное введение в социальные исследования, тема "общественные табу" - тема, о которой умалчивают во всех школах. Таким образом, ваш ребёнок узнает не только то, что учат другие дети, но и то, почему это является спорным и как и в какой манере сей предмет затрагивает и контролирует наше общество вплоть до мозга костей. В итоге ребёнок будет чувствовать себя не так, словно его чего-то лишили, а наоборот, словно ему оказали особую честь. Отныне он знает нечто такое, чего не знает никто другой из его одноклассников. Он чувствует себя выше других, поскольку с ним поделились неким запретным и сокровенным знанием.

2.10. Иван лже-Грозный

Р: А сейчас давайте вновь обратимся к положению дел в Соединённых Штатах. В многокультурных США права человека составляют основу для институционной идентичности в гораздо большей степени, нежели в Европе. Поэтому американская общественность гораздо внимательнее следит за соблюдением соответствующих норм правосудия.

В 1986 году гражданин США Иван (Джон) Демьянюк был экстрадирован в Израиль из-за того, что во время Второй мировой войны он якобы убил множество тысяч евреев в "лагере уничтожения" Треблинка. Но когда в конце 80-х годов стало совершенно очевидно, что Демьянюк был осуждён в Иерусалиме только на основании крайне сомнительных и даже сфальсифицированных доказательств, в США стали раздаваться голоса видных людей, требовавших отмены экстрадиции, поскольку, как говорили они, Израиль добился её обманным путём, при помощи ложных фактов. И наконец, утверждали они, США имеют обязательство перед каждым из своих граждан по гарантированию того, что его права были соблюдены и что он имеет защиту со стороны закона, - что явно не имело места в случае с израильскими процессами. Высказывания видных людей, однако, зашли несколько дальше этого требования. В этой связи я хотел бы упомянуть Пэта Бьюкенена - человека, находившегося на переднем крае этих личностей. В 80-х годах Бьюкенен был персональным советником президента США Рональда Рейгана, а во время предвыборной кампании 1992-го - одним из соперников Джорджа Буша-старшего со стороны республиканцев, шедшего на второй срок.

В 1986 году Бьюкенен уже назвал судебный процесс Демьянюка новым делом Дрейфуса[194], а четыре года спустя, во время апелляционного производства в деле Демьянюка, он озвучил следующее:

"Со времён войны было написано 1.600 медицинских статей на тему "Психологические и медицинские последствия концентрационных лагерей для переживших холокост".

Так называемый "синдром пережившего холокост" включает в себя "групповые иллюзии мученичества и героизма". По сообщениям, половина из 20.000 показаний переживших, сделанных в Иерусалиме, считаются "ненадёжными" и не могут быть использованы в суде.

И наконец, об орудии убийства. Во время войны подпольное правительство варшавского гетто передавало в Лондон, что в Треблинке евреев убивают электрическим током и паром"[195]...

С: Я об этом впервые слышу...

Р: Ну, утверждаемые способы убийства для большинства лагерей неоднократно менялись, прежде чем историки договаривались между собой о конкретном способе. Подробно об этом мы поговорим в главе 3.5, посвящённой Треблинке. Но вернёмся к статье Бьюкенена:

..."Израильский суд, однако, заключил, что орудием убийства 850.000 человек был дизельный двигатель советского танка, чей выхлоп направлялся в камеру смерти. Через 20 минут все были мертвы, клялся Финкельштейн в 1945-м.

Проблема состоит в следующем: дизельные двигатели не производят достаточного количества угарного газа для убийства человека. В 1988 году 97 детей, запертые в подземном туннеле в Вашингтоне на глубине 400 футов [120 метров], в то время как два локомотива извергали дизельный выхлоп в вагоны, вышли оттуда невредимыми через 45 минут.

Орудие массового убийства Демьянюка не может убивать".

С: А какое отношение имеет производительность дизельных моторов к возможной вине Демьянюка?

Р: Мы обсудим это несколько позже. Здесь же я хотел бы обратить внимание только на следующее. Массовые газации, которые, в зависимости от источника, унесли в Треблинке (где якобы зверствовал Иван Демьянюк) жизни от 700.000 до 3 миллионов евреев, будто бы осуществлялись посредством выхлопных газов дизельного двигателя захваченного советского танка[196]. Но, до поры до времени, мы не станем обсуждать вопрос о том, насколько обосновано это утверждение и если Бьюкенен прав, когда сомневается в технической осуществимости описанного сценария массовых убийств.

Здесь я хочу обсудить другое. Первое: можете ли вы представить себе, дамы и господа, видного политика - скажем, в Германии, - делающего подобное заявление и затем целых два года по-прежнему имеющего возможность и весьма хорошие перспективы стать кандидатом от крупной национальной партии на пост канцлера? Обратите внимание: Пэт Бьюкенен не взял свои тогдашние заявления обратно![197]

С: В Германии политик, сделавший подобное заявление, вероятно, вступит не в лады с законом и быстренько исчезнет с политической арены. Ведь, поступая так, он, по сути дела, отрицает массовое уничтожение во многих лагерях!

Р: Чтобы вы смогли понять, что побудило Бьюкенена сделать своё заявление, позвольте мне вкратце перечислить события, связанные с Иваном Демьянюком.

Во время холодной войны американские иммигранты из Украины делились на две группы: коммунистическую, управляемую из Москвы, и независимую. Коммунистическая группа печатала тогда еженедельную газету "News from Ukraine" (Новости из Украины), чьё главное предназначение состояло в поливании грязью другую, антикоммунистическую и национально настроенную группу, состоявшую из политических эмигрантов, - в частности, многократными заявлениями о том, что украинцы-националисты сотрудничали с "фашистскими оккупантами" во время Второй мировой войны[198]. Одним из излюбленных методов было "разоблачение" военных преступлений, якобы совершённых украинцами, что не только сеяло рознь между этими украинцами, но и наносило ущерб их общественной репутации[199]. Подобная тактика Советского Союза по борьбе с оппонентами (путём дезинформации и искажённых или полностью сфальсифицированных доказательств) хорошо известна. Об этом предостерегало даже западногерманское МВД, в середине восьмидесятых[200]. В этой связи более чем удивительным является то, что в середине семидесятых американские власти попали в капкан, установленный украинскими коммунистами-эмигрантами в деле Демьянюка.

В 1975 году Майкл Ханусяк, работавший в то время в промосковских "News from Ukraine", передал американским властям список, в котором содержалось 70 имён предполагаемых нацистских пособников украинского происхождения, среди которых также было имя Ивана Демьянюка, проживавшего в то время в Кливленде, штат Огайо, и имевшего американское гражданство. Ханусяк привёл изобличающие показания некоего Данильченко, согласно которым Демьянюк будто бы служил в немецких лагерях Собибор и Флоссенбюрг[201]. Именно эти показания, а также факсимиле удостоверения, якобы доказывавшего, что Демьянюк обучался на охранника в трудовом лагере Травники и что он служил в двух вышеупомянутых лагерях, побудили иммиграционные власти США обратить внимание на дело Демьянюка. В 1976-м министерство юстиции США внесло предложение о лишении Демьянюка американского гражданства на основании ложной информации, которую он якобы привёл в своих иммиграционных документах. Тем временем в Израиле всплыли свидетели, которые на основе показанных им фотографий распознали в Джоне Демьянюке "Ивана Грозного", якобы служившего в Треблинке, в результате чего было начато расследование, включающее как Треблинку, так и Собибор. В 1979 году Отдел по особым расследованиям (Office of Special Investigations, OSI), организация по "охоте за нацистами", основанная в 1976-м при президенте Картере, официально взялся за дело Демьянюка. В 1984 году Демьянюк был лишён американского гражданства, главным образом на основании лагерного удостоверения, представленного Ханусяком, и в 1986-м был экстрадирован в Израиль, несмотря на то, что Израиль не смог официально сформулировать какое-либо право на подобный шаг.

С: А почему нет?

Р: Обвиняемые выдаются либо той стране, гражданами которой они являются или являлись на момент совершения преступления, либо той стране, в которой они, предположительно, совершили преступление, то есть, в нашем случае, - либо в СССР, либо в Польшу. Израиля во время предполагаемого совершения преступления ещё не существовало.

"Штерн" 5 марта 1992 г, стр. 198 и сл. Штампование убийцы      Несмотря на то, что Федеральное управление уголовной полиции (BKA) предупреждало израильтян о том, что так называемое эсэсовское служебное удостоверение Ивана Демьянюка является подделкой, бывшему украинцу был вынесен смертный приговор.      [...] Единственная письменная улика на этом процессе - эсэсовское служебное удостоверение Демьянюка, предоставленное Советским Союзом, - является подделкой, согласно оценке экспертов Федерального управления из Висбадена. Более того: израильские власти знали об этом ещё до начала процесса в феврале 1987 года.      [...] 21 бывший охранник из Треблинки заявил на процессе, независимо друг от друга, что Иваном Грозным был украинец по имени Иван Марченко, а не Иван Демьянюк.      Главного прокурора Иерусалима, Михаэля Шадека, не особо заботили сомнения, вызванные этой уликой: "То, что Демьянюк убивал, для меня очевидно - будь это в Треблинке, Собиборе или где-либо ещё..." Что касается подозрений экспертов из BKA о том, что это фальшивка, то в интервью "Штерну" он сейчас поясняет: "У нас есть свои собственные эксперты, и мы по-прежнему считаем их заключения убедительными".

На уголовном процессе в Иерусалиме[202] эксперт от защиты Демьянюка, Дитер Ленер, изобличил лагерное удостоверение как грубую фальшивку[203], что согласовывалось с результатами, полученными западногерманским Федеральным управлением уголовной полиции (Bundeskriminalamt, BKA). Несмотря на то, что в 1987 году израильские власти уже были проинформированы об этом обстоятельстве немецкими властями, израильский суд утаил эти сведения. В ответ на это главный израильский прокурор Михаэль Шадек заявил следующее: "То, что Демьянюк убивал, для меня очевидно - будь это в Треблинке, Собиборе или где-либо ещё..." А в ответ на возражение, что, согласно информации BKA, эсэсовское удостоверение было подделано, он сказал: "У нас есть свои собственные эксперты, и мы по-прежнему считаем их заключения убедительными"[204].

Но немецкие власти также играли странную роль в связи с поддельным удостоверением из Травников. Баварский еженедельник "Мюнхнер Меркур" сообщил, что немецкая канцелярия федерального канцлера